Автор
В Лекарстве от предательства Алиса, врач-психиатр, сталкивается со сложным пациентом Кириллом, который не останавливается перед жестокими манипуляциями ради собственного удовольствия. Тяжелое донесение и жестокие избивания заставляют Алису задуматься о границах самопознания и доброты в хирургии эмоций. Встреча с этим мужчиной перерастает в спасительный кристалл, открывая новые аспекты терапевтического искусства....
А сейчас что? Смена, смена, сутки, смена, ты же не отдыхаешь совсем!
Отчасти она права, но на такой шаг я пошла осознанно, и на это были свои причины, которые теперь не имеют никакого смысла.
– Ты же знаешь, что из-за свадьбы мы с… – тяжело сглатываю, вспоминая лицо бывшего жениха. В груди становится тесно, стоит только вспомнить ту картину, которую я застала ровно неделю назад в его квартире. – С Андреем взяли кредит на свадьбу, поэтому я решила попросить подработку у заведующей.
– Ладно, – после небольшой паузы Настя хлопает ладонями по столу, – не будем о грустном.
С этими словами она поднимает руку и машет ею активно, глядя на кого-то за моей спиной."
"Оборачиваться и смотреть на этих мальчиков у меня нет ни малейшего желания, но уже спустя пару секунд они сами появляются перед нами.
Два высоких широкоплечих блондина – одинаковых, как под копирку. Приветливо улыбаются, нагло рассматривая меня и приветствуя поцелуями Настю.
– Не теряйся, – шепчет подруга, спрыгивает со стула и идёт вместе с одним из близнецов в сторону танцпола.
– Потанцуем? – второй брат протягивает мне руку, но я не спешу принимать приглашение.
Отомстить? Серьёзно? Вот сейчас даже обидно стало. Неужели Настя считает, что я ради мести бывшему смогу прыгнуть на первого встречного? Подруга, блин. Но с ней я потом разберусь, а сейчас надо как-то отвадить этого блондина с глубоким взглядом и твёрдыми мышцами, играющими под кипенно-белой футболкой.
– Эм, знаешь, – опускаю взгляд, чтобы парень не заметил, как бегают мои глаза. – Я очень плохо танцую, вот недавно, например, одному парню так на ногу во время танца наступила, что у него с тех пор сорок пятый размер обуви вместо сорок третьего.
Блондин упирается локтем в барную стойку и скептически хмурит брови.
– А я тебя научу, пойдём уже, – хватает своей огромной лапой мою ладошку и пытается потянуть на себя.
Этого только не хватало. Я ведь не знаю, что у этого громилы в голове.
– Ты знаешь, я труднообучаемая, с трудом окончила семь классов, и даже в училище поступить не смогла, – делаю грустную моську. Даже сама себя жалеть начинаю, позабыв о том, что вру безбожно.
– Странно, – потирает пальцами гладко выбритый подбородок, – а Настюха говорила…
– Ой, нашёл кого слушать, – машу рукой и начинаю громко хохотать.
