Автор
В Лекарстве от предательства Алиса, врач-психиатр, сталкивается со сложным пациентом Кириллом, который не останавливается перед жестокими манипуляциями ради собственного удовольствия. Тяжелое донесение и жестокие избивания заставляют Алису задуматься о границах самопознания и доброты в хирургии эмоций. Встреча с этим мужчиной перерастает в спасительный кристалл, открывая новые аспекты терапевтического искусства....
Напоследок награждаю несостоявшегося кавалера презрительным взглядом: вот тебе и властный мачо – увидел другого мужика и сразу слился.
– А с тобой мы поговорим снаружи, – оживает Баринов и пытается протянуть меня мимо толпы зевак.
– Что вы себе позволяете? – пищу, отчаянно брыкаясь.
Видимо это издержки профессии, но на ходу я успеваю оценить состояние его раны. Повязку, скорее всего, сняли недавно, а швы, видимо, вообще вчера или даже сегодня. И теперь небольшой участок на лбу заклеен пластырем.
За несколько мгновений мы преодолеваем путь от барной стойки до выхода из заведения.
Страх на мгновение парализует тело, когда мужчина останавливается возле серебристой машины и пытается прижать меня к капоту."
"– Я буду кричать! – предупреждаю Баринова. Смотрю на его, освещённое исходящей от клуба подсветкой лицо, и чувствую, как сердце неистово бьётся в груди.
В голове тысяча вопросов. Что он от меня хочет? На что способен из-за того, что я испортила его рубашку и пиджак? И есть ли у меня шанс избежать своей участи? Но вместе с тем я отчётливо понимаю, что меня переполняет любопытство.
Баринов, надо признать, достаточно красивый мужчина. Высокий рост, каштановые волосы, голубые, как ясное небо, глаза. И уверенность. От него за версту веет магнетизмом и тяжёлой мужской энергетикой.
Я продолжаю смотреть на мужчину и чувствую себя так, словно весь мир вокруг нас замер.
– Зачем? – Кирилл Александрович отпускает мою руку и делает шаг назад, помогая мне вернуться в реальность и справиться с наваждением. – Зачем кричать?
Нет, в его вопросе нет страха, я явно не смогла напугать мужчину своими угрозами.
– Ну, вы же собираетесь что-то сделать со мной? – тяну неуверенно. – Поэтому имейте ввиду…
Сжимаю ладонь в кулак и воинственно машу им перед носом у Баринова. Вот глупая, нет бы ноги уносить, пока мужчина растерялся, я же продолжаю ему угрожать. Страх исчез, и я невольно вспоминаю его руки, которые так настойчиво тянулись ко мне в машине «скорой».
