В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
Как же так? Получается, родные отец и мать ни во что не ставят свое дитя? Получается, им важнее соблюсти условности и вытолкнуть меня замуж за нелюбимого, чем пойти навстречу моим чувствам?
Белошвейки, служанки и фрейлины до самого обеда хлопотали над роскошным праздничным платьем, подшивая кружева, подгоняя длину юбок и подбирая к наряду украшения. После я сослалась на недомогание и выпроводила всех вон, запершись в покоях: выходить к обеду и смотреть в глаза королю и королеве не хотелось. Но вечером, когда меня до удушья затянули в корсет, искусно выложили драпировку на юбках и приладили диадему с вуалью, за мной явилась сама венценосная матушка.
— Гости уже собрались, после ужина объявлен бал. Надеюсь, ты будешь вести себя как подобает принцессе и не опозоришь нас с отцом перед благородными людьми. Не хотелось не то что отвечать матушке, но и смотреть на нее. Неужели это все, что ее беспокоит? Не то, как я себя чувствую, а не выставлю ли я себя перед сиятельным обществом дикаркой из леса? — Твой жених с нетерпением ждет встречи, — добавила она уже мягче, — будь к нему благосклонна.
Как же, знаем мы его нетерпение. Скорее, негодование от внезапно разбившихся надежд: в его мечтах принцессе еще годика два полагалось гнить в земле, а потом…
— Он очень хорош, — тон королевы сменился на вкрадчивый. — Да ты и сама увидишь. Вы станете самой красивой парой королевства.
Так и не добившись ни слова в ответ, она взяла меня под руку и вывела из покоев.
Ох, такое количество народу, которое собралось сейчас в торжественном зале, мне не приходилось видеть даже на ярмарке! Гул голосов и приглушенный смех разом стихли, взгляды гостей устремились на меня. Лицо скрывала вуаль, но даже сквозь нее я разглядела затаившегося среди людей змея — синеглазого красавца Милдреда. Ему отвели место по левую руку от короля: там, где согласно дворцовому этикету, в обычное время полагалось сидеть принцу.
После приветственного слова короля, объявившего причину торжества — возвращение королевской дочери и скорая свадьба, — все выпили, зашумели и звонко застучали столовыми приборами по тарелкам.
Дурацкая вуаль мешала за столом, но аппетита и так не было. Как поведет себя Милдред, когда узнает во мне деревенскую ведьму Илву? А если увидит Энги? Я поискала любимого взглядом, но не нашла.
