В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
Рядом тенью возник Энги и склонился над моим ухом:
— Что ты задумала?
— Я должна бежать, — шепнула я в ответ, обхватив его щеки ладонями. — Прямо сейчас.
Он отшатнулся от меня, как от прокаженной:
— Что? Ты рехнулась? Бежать из дворца? Ночью?
— Они собираются выдать меня замуж за Милдреда до его отъезда. Ты хочешь, чтобы я уехала с ним в качестве леди Старого Замка? — с моих губ едва ли не капал яд.
Не было сомнений, что каждая капля падает прямехонько на сердце Энги.
— Но… так не делается, — растерялся он.
— План у меня есть, — даже шепот мог звучать твердо. — Выйти сквозь вон те ворота и к утру очутиться как можно дальше от замка.
— А как ты пройдешь сквозь стражу у ворот? А как…
— Эта ночь для побега подходит как нельзя лучше. Мост сегодня опущен, и поднимать его не будут: гости все еще разъезжаются по домам. Кроме того, стражи проверяют тех, кто въезжает в замок, а не выезжает из него.
— Илва, опомнись… даже если выйдешь отсюда неузнанной, что дальше? Ты собираешься уходить пешком?
Я прикусила губу.
— Если мы пойдем на конюшню за лошадьми, то наверняка учинится переполох. Конюхи не поймут ночной прогулки принцессы и задержат меня. Ничего не поделаешь, надо идти пешком. Так ты со мной?
Энги молчал, и внутри меня капля за каплей разливалась горечь. Неужели и в этот момент он меня предаст? А ведь говорил, что любит! Что не может отдать меня никому… Неужели я так сильно ошиблась в нем? Неужели жизнь во дворце настолько прельстила его?
— Что ж, — я отпрянула от стены и плотнее запахнула плащ, — прощай, Энги.
— Илва, подожди! — раздался позади сдавленный шепот.
— Я и так слишком долго ждала, — не оборачиваясь, тихо ответила я и ускорила шаг.
Надо выйти за ворота. А потом подумаю обо всем остальном. С каждым шагом от сердца словно с кровью отрывался кусочек: Энги не шел за мной, его торопливые шаги утихли в другой стороне. Предательство любимого ранило так больно, что стало трудно дышать, но замедляться или поворачивать назад было нельзя.
Стражи и впрямь не слишком тщательно проверяли выходящих. Мужские взгляды ощупали меня с ног до головы, чья-то сальная шуточка ударила в спину:
— Всех обслужила, красотка? Что молчишь-то? Губки истерла?
Щеки вспыхнули огнем, когда я догадалась, о чем он толкует.
