В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
На горизонте показалась армия.
— Наша? — три наших голоса слились в единый хор.
Дозорный моргнул по-девичьи длинными ресницами.
— Наша.
Вокруг мгновенно образовалась тишина. Нервно оглянувшись и сглотнув, юноша добавил:
— И крэгглов тоже.
В большом трапезном зале за огромным овальным столом сидели всего несколько человек. Тишина, воцарившаяся в гулком каменном чертоге, позволяла услышать трепет запоздалой бабочки, упрямо бьющейся в витражные стекла под самым потолком. Лишь время от времени кто-либо из присутствующих бросал скупую фразу, после чего вновь возникала давящая пауза.
— Нейтральные земли? — нахмурил кустистые брови король-отец. — Никогда о таком не слыхивал.
Я покосилась на высокого плечистого мужчину, сидевшего по другую сторону стола. Он был немолод, но и не стар. В нечесаных светлых космах тонкими ручейками вилась седина; сплетенная в замысловатую косу бородища доставала до середины груди; массивные кисти рук, привыкшие к рукояти меча, загрубели и обветрились. Глаза дикаря горели болотной зеленью под насмешливым изгибом бровей, как и у Энги, и даже редкая седина и густая поросль на лице старшего мужчины нисколько не мешала признать в обоих кровное родство.
И все эти две седмицы, пока мы в напряжении ждали приезда короля, огромное войско крэгглов стояло укрепленным лагерем в лиге от крепости.
Наше войско, впрочем, располагалось неподалеку, ощерившись частоколом из заостренных кольев и копий наизготовку. Подкрепление же, пришедшее вместе с королем, согласно условиям временного перемирия должно было оставаться в десяти лигах от городских стен до окончания переговоров.
Надо ли говорить, что целых две седмицы я места себе не находила, держась со свекром настороже и поглядывая из башенных окон на огромное вражеское войско.
— Земли предков священны для моего народа, — спокойно проронил король Гар Зу Наррах, ничуть не смущаясь своего ужасающего говора, в котором едва угадывались человеческие слова. — Полтора столетия назад эти земли принадлежали нам. Ваши люди вероломно напали на наши поселения, сожгли дотла мирные жилища, перебили мужчин, надругались над женщинами и угнали в рабство детей.
