Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
– Уверенный в себе, целеустремленный человек. Я сразу это в нем разглядела.
– А по-моему, так просто козел. – Богданов достал сигареты и вопросительно посмотрел на Ульяну. – Можно закурить?
– Кури, – ответила она. – Но сначала открой окно.
Богданов встал и прошел к окну. Открыв створку, выдохнул дым на улицу и продолжил:
– Потом Вяземский вынудил профессора, опять же с его слов, договориться о встрече с Качалиным. Но тот под разными предлогами не брал трубку, и Збруев подкараулил его во дворе. Наврал про грузинского коллекционера, который продавал какие-то бисквиты, черт их поймешь…
– Это белые статуэтки, – объяснила Ульяна.
– Как сказал Збруев, это была его страсть. Ну и в конце концов он уломал Качалина. Тот согласился принять грузина.
– На него Вяземский похож меньше всего! – усмехнулась Ульяна.
– Это несущественно. Главное, чтобы открыли дверь. И вот тут, должен заметить, Збруев повинился. Он признал, что проявил мягкотелость и не должен был этого делать.
– Мягкотелость… – хмыкнула Ульяна. – Видать, успел полистать Уголовный кодекс. За мягкотелость срок не дают.
– Встречу запланировали на позднее время: по легенде, у грузина был ночной самолет в Бонн.
– Почему именно в Бонн?
– Этого я не знаю. Не исключено – первое, что пришло в голову. Збруев поделился со мной сокровенным: когда он узнал о смерти Качалина – его это подкосило.
– Что сие значит?
– Иными словами, сбило с ног.
– Ах, вот оно что…
– И он тут же привел изречение, которое оправдало его поступок.
– Опять латинизм?
– На этот раз из Гете: кто ищет истины – не чужд заблуждения.
Ульяна кивнула:
– Да он просто ходячий сборник цитат.
– Начитанный человек, – подтвердил Богданов и без перерыва продолжил: – Что именно рассказал Качалин под пытками, Вяземский не сказал. Но он принес и отдал профессору шкатулку с картами.
– Что-то мне подсказывает: сразу после убийства Качалина у Вяземского не было полной информации про плитки. Иначе бы он их забрал.
– С этим не соглашусь, – возразил Богданов. – Даже если бы захотел, не увез бы. Груз приличный, нужна по меньшей мере «Газель».
– И все-таки он ее забрал…"
"– Сама говорила, что Вяземский целеустремленный. – Богданов затушил сигарету, закрыл окно и снова уселся за стол.
