В Гуте, на станции, где давно не было ни жителей, ни поезда, лейтенант отдал последний талон. Все вокруг обрело дикую атмосферу: разбитые здания и жерди сколоченных столовых, ветки шелковицы с плодами на глазах потемневали. Ветер качал старую деревню, заставляя ее казаться заброшенной временем местностью....
Пересекли безлюдный проулочек, где их облаял пес на цепи, вышли к развалюхе Рамони, а дальше начинался Лес. Забойщик уже не оглядывался, но правую руку держал в кармане. Ствол «люггера» оттопыривал ткань. Рукоятки ножей за голенищем подрагивали.
30
Соперники кружили друг против друга, растаптывая лопухи и крапиву. Вокруг собрались любопытные, в основном подростки. Лицо Валерика было в крови, глаз заплыл.
– Значит, ты меня боксою, боксою, пехота?
– Как умеем, черноморец. Как умеем!
Дыхание у лейтенанта было хриплым.
– Ничего, пехота… раз ты нечестно, по-городскому, так мы по-флотски.
Он быстро вытащил ремень из брюк и намотал на кулак, выставив вперед утолщенную свинцовой подкладкой бляху.
Получил еще раз, но, пользуясь тем, что соперник стал задыхаться и хрипеть, поднырнул и нанес удар под дых.
Иван тут же присел. А затем свалился на землю, свернувшись от боли.
Валерик хлюпал носом, а губы плохо шевелились. Но он был настойчив.
– Вставай! Еще не кончили. Нечего стимулировать!
Он распустил ремень, и теперь бляха стала кистенем на кожатке. Морячок покрутил этим орудием над головой, но тут же полетел на согнутого лейтенанта, перекатившись через него в смятый бурьян. А там, где он только что был, стоял Попеленко и держал в руках «дегтярь», с удивлением глядя на приклад.
– От яка штука пулемет! И не стреляет, а с ног валит!
– Ты ж из меня горбатого сделал, – с натугой сказал Валерик из лопухов. – Разве ж так культурно – по хребтине?
– Извинения прошу, – сказал ястребок. – А разве культурно бить товарища командира в грудя? Там же все порането-перешито.
– А я откуда знал?
– А у меня шо, было время на медицинский разговор?
31
Иван, наконец, распрямился, не вставая с земли. Выкашлял на ладонь несколько «червячков» крови. Вытер руку о траву.
– Чего там? – спросил морячок уже с сочувствием.
– Там ребра. Плохо срослись. Ты чего полез ее хватать? – спросил Иван.
– А чего, нельзя?
– Да мы ж сосватаны, дурень!
– Сосватаны? Кого? Как? Мне Климарь совсем другое сказал про нее! Он такое сказал… Да я ему ноги вырву и спички вставлю!
– Это вряд ли. Климарь на месте? – спросил Иван у своего помощника.
Попеленко огляделся.
