В Гуте, на станции, где давно не было ни жителей, ни поезда, лейтенант отдал последний талон. Все вокруг обрело дикую атмосферу: разбитые здания и жерди сколоченных столовых, ветки шелковицы с плодами на глазах потемневали. Ветер качал старую деревню, заставляя ее казаться заброшенной временем местностью....
Буркан носился за ним: стрельба мгновенно пробудила охотничьи инстинкты.
Антонина сидела на кровати.
– Жди! – сдавленно произнес Иван. – Закройся и жди!
Она хотела прижаться к его руке.
– Я грязный! – он отдернул руку.
Выбежал на улицу. Пес помчался за ним. Еще раз грохнуло, засветилось желтым и белым, помигало. Стало заметно облако дыма над гончарней. Побежал в сторону взрывов. Из-за плетней высунулись головы. Малясы, Тарасовна, Мокеевна, Кривендиха тут же исчезли, как только лейтенант крикнул:
– Назад! По хатам!
Иван увидел фигурки трех человек, бежавших навстречу ему по улице.
Иван ответил короткой очередью, не успев улечься и поставить «дегтярь» на сошку. Конус пламегасителя осветился на миг желтым огнем.
Иван установил пулемет как следует, но фигурки исчезли.
– Фланги! – закричал лейтенант. – Фланги! С огородов!
Но он не увидел ни Попеленко, ни Глумского. Только где-то дрогнула мокрая ветка ирги. Зашевелились вершинки кукурузы.
Прибежал Буркан и лег в канаву, лакая воду. Иван потрепал его загривок. Лейтенант приобрел достойного напарника.
17
Дрозд пробирался ползком через путаную сетку гарбузных стеблей и картофельную ботву. На нем была немецкая парашютная каска-«кастрюлька» с полустершимся изображением орла.
Автомат, MP-40, Дрозд держал, приподняв ствол, чтобы не прихватить грязи. Он приподнялся, увидел в канаве лейтенанта с пулеметом. «Дегтярь» глядел вдоль улицы.
На другой стороне, за изгородью из мальв, высунулась и спряталась выцветшая пилотка еще одного из гореловских, Степахи. Он, с карабином «маузер», тоже подбирался к лейтенанту сбоку.
Иван никого не видел, но зазвенела рельса: попеленковский Васька решил принять участие в боевых действиях. Его поддержали собаки и хор петухов.
Дрозд перебежал к кусту ирги, обдавшему его крупными каплями, и схватился за длинную рукоять немецкой гранаты-«колотушки», торчавшей за поясом. Тотчас неподалеку прозвучал выстрел из карабина, звякнул металл, каска слетела с головы.
Дрозд упал под куст, оглушенный скользящим ударом пули, потрогал голову. И пополз обратно, уже не обращая внимания на то, что автомат волочится по грязи.
