Давно не было такой сильной и чистой влаги как летний газированный напиток Прежней. Я сидел на лавочке рядом со спортивной площадкой, где играли подростки — будто молниями пронзали плясала серебряная Дарина в футболке и беговые сапоги. В это лето я был волонтером, помогающим детям учится, а не бросаться во все случайно попавшиеся в руки предметы....
Остальных мы не понимали, только Гинтаре чуть-чуть знала немецкий… там была немецкая девочка…
Мар смотрела куда-то мимо меня и негромко, без эмоций, рассказывала.
– Нас каждый день забирали и что-то с нами делали. Кололи уколы. Заставляли раздеваться и кололи по всему телу… очень страшно. Брали кровь. Ставили в какие-то приборы, вроде рентгена… Но мы все равно вечером играли. У нас была эта считалочка, мы ее повторяли. Как пароль. И когда уводили и кололи, я тоже ее твердила. Становилось не так страшно. Потом девчонки стали меняться.
Она снова щелкнула «зажигалкой». Посмотрела в иллюминатор. Я тоже глянул, увидел бездонную черную тьму с огнями звезд и понял, что мы где-то в космосе. Суборбитальный перелет?
– Гинтаре стала чистильщиком.
– Почти, – сказал я. – Почему же ты служишь Прежним? После… всего?
– Потому что Инсеки ничем не лучше. – Мар жестко улыбнулась. – У них… точно такие же методы.
Она замолчала.
– Так нельзя. – Я покачал головой. – Выбирать между двумя сортами дерьма…
– Выбор невелик, шоколада не завезли, – отрезала Мар. – Теперь отвечай ты. Откуда ты знаешь считалку? Форт сказал, что ты из другой реальности… это так?
– Да.
– И ты встречал меня?
– Да.
– И я помогла?"
"– Вначале предала, потом помогла, – ответил я.
– И какая я была? – поинтересовалась Мар.
– Стерва, – честно ответил я. – Играла на стороне Прежних, подставляла своих, пыталась украсть у Инсеков прозрачный кристалл со смыслом.
– Ого, – произнесла Мар с уважением.
– И тоже была комендантом этой планеты, – продолжил я. – Хотя там дела у Инсеков шли получше, они захватили Землю и Саельм. Но ты продолжала работать на Прежних.
