Женщина решительно отказывается от предложенной ей сделки - денег за секс с дочерью судьи. Ее отчаянное упорство нарушает линию, привычную для такого судебного процесса, и создает неоднозначную атмосферу растущего недовольства.
Она прижалась к нему, вцепилась крепко.
– Жень… Жень…
– Что, моя хорошая? Не больно?..
Ему в последний момент пришло в голову, что он вошел слишком рано. Что недостаточно подготовил. Мало ли.
Она мотнула головой и снова потянулась к его губам.
***
Он в ней.
С ней.
Случилось…
Тома отказывалась верить, до конца принять случившуюся данность.
Она приехала к нему с намерением в очередной раз поставить точку. Специально хотела увидеть в квартире Жени другую девушку.
А вышло… что вышло.
Тома развела бедра шире, подстраиваясь под Женю.
Большой он какой. И горячий. Пульсирует весь.
И она пульсирует…
Если бы ее так не распирало изнутри, не было этого оглушающего чувства наполненности, она бы решила, что все-таки переборщила с алкоголем и Женя ей только снится. Сколько раз она ласкала себя, представляя, что это его руки трогают ее?
И уже не верила, что когда-то их близость случится.
Кому сказать – не поверят…
Чтобы девочка хотела, а мужчина отталкивал… Но у каждого свои причины, и кому они нужны сейчас, когда глаза Жени смотрят на нее настолько жадно?
Она и раньше ловила на себе такие его взгляды.
Он хотел… Черт побери, хотел! Но сдерживался.
А сегодня пружину сорвало. И это прекрасно. Тома дрожала в его руках, согласная дать ему абсолютно все, что он захочет.
Его тело, его сила будоражили. Тома снова и снова трогала мужские плечи с витиеватыми мышцами. Такими крепкими, сексуальными.
Жар плавил кожу, обжигал низ живота.
То место, где их тела соединились, казалось, звенело от напряжение.
Пусть он был уже в ней. Вошел, растянул. Дал себя почувствовать.
Было немного больновато. И одновременно сладко. У Томы вдоль позвоночника выступила испарина, сердце забилось пойманной в силки птахой. Удовольствие обрушилось лавиной, сознание устремилось куда-то вдаль. Осталось лишь наслаждение, что сладкой истомой растекалось по крови. По всему телу. Клеткам.
В голове по-прежнему неверие… И, чтобы его прогнать, стереть, Томе снова и снова необходимо было трогать Женю.
Какой же он большой! Сильный! Горячий!
Он толкнулся внутри нее, задавая темп. Сначала неспешный. Тома видела, как напряглись вены на его висках, как заходили желваки. Он сдерживался… Вышло недолго. Потому что стоило ей толкнуть бедра навстречу, как он сорвался. Глухо застонав, надсадно, он ускорился. Завел руку ей под колено, чуть выше, раскрывая Тому полностью, подстраивая под себя.
