Женщина решительно отказывается от предложенной ей сделки - денег за секс с дочерью судьи. Ее отчаянное упорство нарушает линию, привычную для такого судебного процесса, и создает неоднозначную атмосферу растущего недовольства.
Тома незаметно потянула носом. Надо узнать, что за нотки, чтобы потом…
Она оборвала себя и зажмурилась. О чем думает, идиотка! Неужели на самом деле будет рыскать по парфюмерным бутикам в поисках едва знакомого запаха? Тома улыбнулась, радуясь, что в комнате свет потушили и не видно ее глупого выражения лица.
Женя прижал ее сильнее, просунул руку, заключив в своеобразный кокон.
И поцеловал куда-то в шею, рвано выдохнув.
глава 8
ГЛАВА 8
Утро началось с прикосновений… Жарких. Требовательных. Собственнических.
Тома охнула, когда лобок накрыли чужие пальцы. И сразу внутрь. Туда, где уже было влажно.
Она пискнула, выгнулась, впечатавшись попкой в мужской пах. Эрегированный член прошелся по ее ягодицам, ткнувшись между ними. Стало жарко. Нестерпимо. Распахнув глаза, Тома закинула руки назад, дотронувшись до горячей кожи Жени."
"Значит, ей ничего не приснилось… Ночь, проведенная с ним, в его объятиях, – реальность. И он реальный. Сейчас. И возбужденный. Тома хапнула воздух, проваливаясь в новые ощущения.
– Привет. – Ласковый голос, раздавшийся сзади, пробрался под кожу, воспламеняя Тому и утягивая ее в неизвестные дали. Ее точно толкнули в скоростной поезд, и она понеслась вперед, не ведая о конечной точке. Скорость увеличивалась, адреналин в крови – тоже.
– Привет, – отозвалась Тома, не понимая, как вести себя дальше.
В голове стоял вязкий туман. То ли от выпитого спиртного, то ли от эйфории, что не желала покидать ее.
Пусть счастье продлится еще… Оно такое сладкое, выстраданное. Долгожданное. И оттого более зыблемое, сиюминутное.
Женя не бездействовал. Прикусил чувствительный участок кожи на плече. Тотчас зацеловал. Лизнул. Тома с высокой долей отчаяния прислушивалась к себе и к тишине в комнате, радуясь, что шторы так и остаются занавешенными. Ей необходима эта интимность. Эти минуты, украденные у дня.
Внутри лона пылало, Тома чувствовала собственную влажность, за которую не было стыдно.
Тома заерзала, выдавая стеснение и нетерпение. Ее штормило все сильнее. В голове – или в сердце? – билась мысль: «Пусть возьмет…» Снова. Сделает своей. Даст почувствовать каково это – принадлежать майору Тихонову. Тамара намеренно заерзала попой, идя на осознанную провокацию. Она ей нужна! К горлу подкатил ком, слова никак не формировались.
Пальцы Жени творили беспредел.
