Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
Партийное строительство, оно такое! Требует полнейшей самоотдачи!
— А что, Борис Николаевич, — спросил я сразу же после приветствия. — Правду сказал Степанов? Что если я в тот театр не пойду, то вы санкцию на мой арест дадите?
— Ну как ты мог такое подумать? — с ласковой укоризной, словно любимый дедушка, посмотрел на меня президент. — Я бы ни за что… Но ты и Степанова тоже пойми… Это же небывалый позор! В центре столицы ядерной державы заложников захватили…
— Понятно, — с каменным лицом ответил я.
Когда тебе говорят «да», это значит «да».
— Давайте по новой партии поговорим, — со вздохом сказал я.
— А самому на президентские выборы выдвинуться? — испытующе посмотрел на меня Ельцин. — А потом снимешь кандидатуру в мою пользу?"
"Ничего себе! Работать клоуном у пидорасов? Или это проверка такая? На лояльность?
— Не готов против вас пойти даже понарошку, — с каменным лицом ответил ему. — Я, Борис Николаевич, вам всем обязан.
— Тут мнение есть, — с прищуром посмотрел на меня президент, который обдумал мои слова. — После второго срока тебя на самый верх двинуть. Ты у нас сейчас популярен, люди тебя любят. А то, что судим… Ну, снимем тебе судимости за заслуги перед Родиной. Ты как? Пойдешь в преемники?
— Ни за что! — отчеканил я. — Все что угодно, только не это, Борис Николаевич!
— Жаль, жаль, — с разочарованным видом покивал Ельцин. — Ну как знаешь… Я на тебя рассчитывал…
Нашли дурака, — думал я.
— Ну, давай, чего там у тебя… — пробурчал Ельцин, делая вид, что недоволен мной.
* * *Мы ехали на новоселье. Свой дом, наконец, закончил и Карась, который, в отличие от меня, то ли излишним пафосом не страдал, то ли сильно недооценивал зависть людскую. Вовка построил дом во Владимирской области, в деревне своей бабули, где провел пионерское детство. Более идиотский способ закопать двести тысяч долларов даже представить сложно, но он сиял как медный таз. Вовка был совершенно счастлив.
