Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
Приходит пожарник, а у тебя огнетушитель не той марки. А вместе с ним приходит корреспондент федерального канала.
— Ага, я, кажется, понял, как теперь тут дела делаются, — кивнул Василич.
— Каждый гражданин России является пайщиком, — продолжил Месяцев, — и каждому на сберкнижку копеечка капает. Продать долю нельзя. Пока живешь, владеешь и получаешь долю с прибыли. Уехал из страны больше чем на 180 дней, погранцы сообщают в фонд, и договор с тобой расторгается. Насчет этого есть специальный пункт. В общем, заправляется народ только на «Нашей нефти».
Генерал достал из кошелька красную пластиковую карту, показал товарищу. Тот повертел ее в руках и пробормотал:
— Надо будет оформить.
Тут официанты принесли кофе, и разговор ненадолго прервался.
— Ну и зачем ему это? — подозрительно посмотрел на генерала товарищ, когда кофе был выпит. — Хлыстов теперь нищий, что ли? Он что, совсем умом тронулся?
— Ну, сначала все так тоже подумали, — пожал плечами генерал.
— Но как?
— А так, — поднял палец в потолок Месяцев. — Его банк «Единая Россия» все эти операции проводит. А это значит, что каждый гражданин там имеет счет. Кстати, тоже зайди туда с женой, оформи. Деньги небольшие, но зато каждый квартал. Его банк половину экономики обслуживает. Там такие остатки на счетах, что у него себестоимость денег почти нулевая.
— С ума сойти! — Василич даже галстук ослабил. — Чудно это все…
— Да ты самого главного так и не понял! — жестко сказал Месяцев. — Он же теперь неприкасаем! После того как он на заложников обменялся и лишился пальцев, на него люди молиться готовы. Он икона, в такую его мать! За него тебе любая бабка глаза выцарапает. Он себе такую броню нарастил, что ее из танка не прошибить.
Месяцев перешел на шепот и доверительно сказал:
— Слухи ходят, наш шеф тоже хотел, но не прошел кастинг… Но я тебе этого не говорил.
— А кто же этим фондом рулит? — жадно спросил Василич.
