Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
Но это еще при Ельцине прикрутили
— Это еще почему? — Василич опустил вилку, на которую только что намотал тончайший ломтик ветчины, макну в горчицу.
— Потому что Сергей Дмитриевич поддерживает русских воров, — спокойно пояснил Месяцев, который сделал то же самое и теперь сосредоточенно жевал, в отличие от своего собеседника — А они его.
— Чего??? — только и смог сказать Василич. — Ты про Хлыстова сейчас? Он же в Думе…
— Ну, в Думе, — пожал плечами Месяцев. — Только, как в том анекдоте, помнишь: бороду я сбрею, а умище-то куда деть? В общем, русские воры постановили, что все воры кавказские уезжают домой.
— И что, они послушались? — Василич даже рот раскрыл.
— Нет, конечно, — усмехнулся Месяцев. — Поэтому воры начали постепенно умирать. Кого-то застрелили, кого-то взорвали, кто-то утонул в ванной. Двое употребили слишком много опиоидов внутривенно. Остальные поняли ситуацию правильно и уехали за границу. Но, поскольку они поняли не всё, то уже начали умирать их бригадиры и бойцы.
— Это вы хорошо сработали, — одобрительно кивнул Василич.
— Это не мы, — хмыкнул Месяцев. — Мы даже не знаем точно, кто их исполнил. Догадываемся только. Но это тот же, кто устранил генерала Калужникова в Штатах. И Сороса с Гиршем… И еще много кого. Уникум, бляха муха… Мы по его операциям методички составляем. Представляешь, ликвидировал одного отставного министра с помощью банановой кожуры.
— Это еще как? — выпучил глаза Василич.
— Ну, ты эту суку должен помнить, — Месяцев налил еще по одной. — Все сливал американцам, а потом за это гражданство получил и должность вице-президента в крупнейшей корпорации… Так вот, шел он, шел, поскользнулся на банановой кожуре и умер. Переносицей ударился прямо в стальную ступеньку. Вообще не подкопаться.
— Так, может, случайность это? — с замиранием сердца спросил Василич.
— Я читал акт судебной экспертизы, — равнодушно пожал плечами Месяцев.
— Твою мать! — выдохнул Василич. — Так что же вы не берете уникума этого? У вас что, опера колоть разучились?
— Да там зацепок нет никаких, кроме любви к мотоциклам, — пожал плечами генерал. — И алиби у него всегда железное.
