Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
А на шее удавка — не придет транш МВФ, пиши пропало, бюджет трещит по швам. Неплатежи, бартеры и вон народ сразу за вилы берется… Короче, умные люди сказали, что надо госкорпорации срочно делать в каждой важной отрасли — в ВПК, нефтянке, в генерации и электросетях… Укрупнять все в крупные холдинги, пока на металлолом все окончательно не распилили.
— Так под это дело опять СНК попытаются отжать!
Я пожал плечами — сам подозревал, что без новых «заходов» не обойдется.
* * *Лариска в теннисной униформе смотрелась так завлекательно, что я периодически забывал ударить по мячу.
— Ты, Хлыстов, вообще никогда не играл, что ли? — удивилась она.
— Никогда! — признался я, хотя в Москве за теннисную ракетку брались все, кто был при делах. Сам Хозяин сильно уважал теннис, а потому элитка резко захотела приобщиться к великому.
— А во что же ты играешь? — спросила Лариска.
— В секу и в буру в основном, — пожал я плечами, и она скривилась в брезгливой гримаске. Мои плебейские замашки ее жутко бесили. Хотя тут я соврал, конечно. Я в секу не играл с тех пор, как откинулся. Теперь в блэкджек больше. Но и тут риска никакого. Все, что проиграл, мне же и вернется. А такую игру я сильно люблю. Казино до сих приносило мне больше денег, чем нефтяная компания. На втором месте было направление с игровыми автоматами и столбиками. И только на третьем банки.
— Ф-фу! — выдала Лариска. — Ну ты и жлоб все-таки! И когда я тебя перевоспитаю?
— Никогда! — ответил я, впервые попав по мячу как следует. А в этом спорте что-то определенно есть.
