Пока он мешкал, не зная бежать ему дальше или подбирать мушкеты, Кристоффер почти настиг его.
— Проклятый пес! Он мне ответит за Фольке! И за Ёте!
— Кристоффер, будь осторожен! — крикнул Доминик.
Они с Йенсом пытались нагнать его.
— Неужто я не слажу с этим оборванцем? — крикнул в ответ Кристоффер.
— Возможно, он не один!
Вольный стрелок не стал дожидаться стычки. Он оставил на болотистой почве два мушкета и припустил дальше. Кристоффер схватил один мушкет. У него не было времени заряжать его, и он решил орудовать им как дубинкой. Доминик остановился, чтобы зарядить второй мушкет, а Йенс нерешительно последовал за Кристоффером, настигавшим вольного стрелка.
Они уже скрылись в лесу. Виллему слышала треск кустарника.
— Кристоффер, не будь дураком, вернись! — крикнула она. — И ты, Йенс, тоже! Вернитесь, пока не поздно!
К счастью, Йенс послушался ее и остановился. В то же время грянул выстрел и пуля просвистела мимо его коленей. Он упал прямо в болото.
— Их там много! — крикнул он Доминику.
— Я так и думал. Они стреляют сверху. Кристоффер! Назад!
Но было уже поздно. Из леса доносились звуки рукопашной.
Виллему, Доминик и Йенс укрылись от пуль за камнем, сейчас они ничем не могли помочь Кристофферу. Бежать через болото означало верную смерть. Вольные стрелки в лесу уже успели перезарядить мушкеты и поджидали добычу.
Однако и им не было видно, как развивалась схватка в кустах. Они находились слишком высоко на скале, а Кристоффер дрался с их товарищем у ее подножья.
— Надо же помочь Кристофферу! — всхлипнула Виллему.
— Но как? — спросил Доминик.
— Нельзя как-нибудь обойти болото?
— Стоит нам пошевельнуться, и сюда полетят их пули.
— Как он мог так легко попасться на их уловку! — причитала Виллему.
— Умные люди тоже допускают промахи, — мрачно сказал Доминик. — Теперь вопрос в том, как нам самим отсюда выбраться?
— Ты хочешь уйти без Кристоффера?
— Мы должны спасать тех, кого еще можно спасти.
Но Доминик поторопился похоронить Кристоффера. Неожиданно тот показался из-за кустов. Он еле держался на ногах, был весь в крови, но живой.
Кристоффер остановился. Несмотря на дальнее расстояние, они видели, что он сияет от радости.
— Одним вольным стрелком меньше! — гордо крикнул он. — Я трижды всадил в него нож. Один раз за Ёте, другой — за Фольке и третий — за лошадей!
Виллему почувствовала дурноту.
— Замолчи! — попросила она.
Доминик с отеческой нежностью погладил ее по руке.
