Закрыв лицо руками, она опустилась на колени — это была последняя капля.
На ветке качался мертвый Кристоффер. Узел на веревке был сделан наспех и так небрежно, что Доминику не пришлось даже доставать нож. Пока они стояли в немом отчаянии, тело Кристоффера выскользнуло из петли и мешком упало на землю.
Доминик бросился к нему в напрасной надежде оживить его. Но Кристофферу уже ничто не могло помочь — он был убит ударом ножа в спину. Вольные стрелки повесили его мертвым, таким страшным образом приветствовав добежавших до леса шведов.
— У меня больше нет сил! — зарыдала Виллему. — Они убьют нас всех. Одного за другим. Мы обречены!
— Надо бороться до конца, — сурово сказал Доминик. — Ты не имеешь права сдаваться!
Тем временем Йенс готовил Кристоффера в последний путь: он повернул его на спину, сложил ему руки на груди и накрыл их цветами. Огромный толстяк плакал, не стыдясь своих слез.
Но когда он начал таскать камни, в воздухе просвистела пуля и ударилась в дерево, возле которого стоял Доминик. Она бы неминуемо сразила его, если бы Виллему, увидев вспышку, не бросилась на Доминика и не повалила его на землю.
Доминик тут же вскочил.
— Бежим! — крикнул он.
Они по-прежнему бежали вдоль реки, поддерживая Виллему. Теперь кругом был лес, в нем можно было бы спрятаться, но лес был коварный союзник. Он мог служить прикрытием не только им…
Местность становилась все более ровной. Наконец склоны, сжимавшие реку, окончательно отступили. Перед Виллему, Домиником и Йенсом открылись смоландские пустоши, одновременно внушающие страх и манящие своим безлюдьем. Бескрайние, они ласкали глаз после узкого и предательского ущелья.
— Кажется, мы от них отбились, — проговорила Виллему через силу.
— Да, но останавливаться рано. Надо выйти на ровное место, где видно далеко вокруг, — сказал Доминик.
Виллему казалось, что легкие у нее вот-вот лопнут, ей хотелось повалиться на землю и перевести дух, но она понимала, что Доминик прав.
Теперь они уже бежали по пустоши, спотыкаясь, хрипло дыша, обливаясь потом под нещадно палящим солнцем.
Наконец Доминик счел, что можно сделать привал на пригорке, вокруг которого расстилались бескрайние просторы.
— Мушкет у меня заряжен, — все еще задыхаясь от бега, проговорил он. — Если они появятся, мы сможем их остановить.
— Где же мы сейчас находимся? — спросила Виллему, когда к ней вернулась способность говорить.
— Не знаю, но мы все время двигались на северо-восток, рано или поздно нам попадется какое-нибудь селение.
