В тёмном закутке трактира, где воздух заполоняется запахом старого латыни и потрескавшихся документов, Джоэль Ренье вглядывается в разложенные перед ним бумаги. Повисает напряжённая тишина, окутывающая каждого присутствующего. Это место — убежище магов и ведьм, где каждая страница может быть ключом к сокровищам подземного мира....
— Все пальцы сжались в кулак, и Лукреция для наглядности покрутила им в воздухе. — Нам нельзя влюбляться друг в друга, бедовая твоя башка. — Сослуживица попыталась потрепать Лину по голове, словно глупого щенка, но та успела отклониться.
— Не трогай, будь добра, — попросила прохладно.
Лукреция насмешливо фыркнула, однако отстала и сложила руки под своей немаленькой грудью."
"— Но ты помяни мое слово, — трогать пытаться перестала, а вот сыпать напутствиями нет. — Поразвлекалась с красивым мальчиком — забудь. — Лу заговорщически склонилась к ее плечу и понизила голос: — Это я тебе сейчас говорю не как темная светлой, а как более опытная женщина менее опытной.
Ну началось…
— Намотала, — огрызнулась Линетта. — Прямо сейчас пойду искать себе какого-нибудь подростка, чтобы осчастливить.
Лукреция от неожиданности подавилась воздухом. Закашлялась.
— Постучать? — любезно предложила Лина, уже заранее сжимая кулак, которым с удовольствием влепила бы этой ""опытной женщине"" по спине.
Но та замотала головой.
— Не… надо, — прохрипела, все еще пытаясь продышаться.
Кулак разжался.
Лина снова окинула взглядом зал. Двери больше не хлопали, а свободных мест почти не осталось — значит, все в сборе. Даже Ренц и Генц оставили свою тесную каморку у входа в здание и заняли стулья прямо напротив столов, у которых обычно во время общих собраний располагался Ризаль.
— А ты язва, оказывается, — изрекла Лукреция, наконец начав нормально дышать.
Лина скорчила гримасу.
— Сочту за комплимент.
Что ей было непонятно, так то, почему все вечно норовили надавать ей мешок советов, да еще и добавить сверху — чтобы наверняка.
Можно подумать, она и сама не знала, что у нее нет и не может быть будущего с темным магом. Знала, конечно. Жаловалась Лукреции на свою нелегкую судьбу? Нет.
А то, что черная своим извращенным мозгом еще и связала воедино службу Линдена в столичной гильдии и их личные отношения, просто-напросто раздражало.
Должно быть, Лу ждала, что Лина будет заламывать руки и рвать на себе волосы с криком: ""Он мне соврал. Пойду утоплюсь в море"" Однако вся штука была в том, что Айрторн и не врал ей толком. Не договаривал — однозначно. Умалчивал — несомненно. Но отчего-то Линетта не сомневалась: не лгал.
Поэтому обидно не было.
