В тёмном закутке трактира, где воздух заполоняется запахом старого латыни и потрескавшихся документов, Джоэль Ренье вглядывается в разложенные перед ним бумаги. Повисает напряжённая тишина, окутывающая каждого присутствующего. Это место — убежище магов и ведьм, где каждая страница может быть ключом к сокровищам подземного мира....
— Подвинься, — уже через минуту раздалось у Лины над ухом, и на соседнее кресло плюхнулась Лукреция. — Привет, зануда, — по-свойски боднула ее в плечо своим плечом и тут же отстранилась, потянулась, как кошка, и тоже перекинула ногу на ногу, принявшись болтать в воздухе сапогом с металлической накладкой.
Линетта лишь чуть поморщилась от новой, видимо, намертво приклеившейся к ней кличке, заменившей ""святошу"", ""овечку"" и прочих, и промолчала. Не потому, что не хотела конфликтов или боялась их последствий, а просто потому, что спорить сейчас не было ни малейшего желания.
— Где Роя потеряла? — спросила вместо этого.
В ответ Лу прыснула, будто вспомнила что-то очень смешное.
— Столкнулся с Тантом в коридоре. Дергают друг друга за грудки, как молодые петушата. Умора, да и только, — сообщила, с удовольствием наблюдая, как у Лины вытягивается лицо от таких новостей, и как ни в чем не бывало продолжила: — Я поглазела, конечно. Но если я буду стоять и смотреть, они же никогда не расцепятся. Так что пусть ребятки уж сами.
И темная замолчала, даже не скрывая гордости от того, что два ее молодых любовника выясняют отношения у всех на виду и на потеху публике.
— Не боишься, что лорд Викандер пройдет мимо и спросит, что они не поделили? — на полном серьезе поинтересовалась Линетта.
Лукреция одарила ее снисходительным взглядом.
— Много ты в мужиках понимаешь. Да они наверняка уже расцепились, стоило мне уйти.
В ответ Линетта лишь покачала головой. В ""мужиках"" она и правда понимала мало, поэтому спор был бессмысленен.
Однако Лукреция не унялась. С грохотом поставила обе ноги на пол, подалась вперед, чтобы упереться локтями в колени, и повернулась к Лине лицом.
— А Айрторн-то хорош, а? — выдала она. — Ученик самого Викандера, внештатный сотрудник столичной гильдии. Каково, а?
Лина поморщилась.
— Уже все знают?
— А то, — И судя по светящемуся довольством лицу женщины, она была не последней, кто приложил руку к распространению сплетен. — Ну а ты? Признайся, ты-то хоть знала?
Линетта покачала головой, не став лгать.
— Нет.
— Да ладно, — еще больше обрадовалась Лукреция и снова откинулась на спинку своего стула, скрестив ноги. — А я тебе говорила: слушай тетушку Лу. Белым с черными можно… — Она повернула руку на своем колене ладонью вверх и принялась загибать пальцы. — Спать, — первый палец. — Враждовать, — второй. — Враждовать и спать, — третий, один, несмотря на двойную позицию. — Дружить, — в ход пошел четвертый. — Дружить и иногда спать.
