В тёмном закутке трактира, где воздух заполоняется запахом старого латыни и потрескавшихся документов, Джоэль Ренье вглядывается в разложенные перед ним бумаги. Повисает напряжённая тишина, окутывающая каждого присутствующего. Это место — убежище магов и ведьм, где каждая страница может быть ключом к сокровищам подземного мира....
Не то чтобы Линетте действительно было интересно, что творится в голове этого больного ублюдка, но она решила во чтобы то ни стало тянуть время. Прежде чем они начали спускаться вниз, Лина видела, как к огненному зареву за окнами добавились яркие молнии — маги прибыли на место, чтобы отразить атаку.
А значит, наставнику Айрторна нужно было дать время. Он придет за своим учеником, не может не прийти, она даже не сомневалась.
Поэтому Лина решила, что будет тянуть до последнего. Сначала — разговорами. Потом можно попробовать выставить щит, это даст еще некоторое время, пока резерв не иссякнет.
— Мать? — Дорнан неприятно хохотнул. — Ты же видела ее ауру. Старая грымза. Осточертели ее нравоучения. Пара месяцев на цепи — и стала шелковая.
Лина поджала губы: значит, та не ездила ни к каким родственникам. Обезумевший сын держал ее в плену, а сам проводил свои страшные эксперименты в подвале собственного дома. Боги, у всех под носом.
— Вон, кормим даже иногда, — продолжил Дорнан как ни в чем не бывало, вероятно, имея в виду, бульон, который прихватила с собой из таверны Люси.
— Умнее, — пробормотала Линетта себе под нос."
"Но он услышал, резко повернулся, так, что она едва не врезалась ему в грудь — остановилась на ступени в последний момент.
— Линка, не дури, а? — попросил сосед почти ласково.
— Эй, — тут же возмутилась с верхних ступеней Люси.
— А ты — королева моего сердца, — подарил он ей и впрямь полный обожания взгляд, снова повернулся и пошел вниз, подсвечивая себе путь летящим впереди светлячком.
— А кузнец? — спросила Линетта, стараясь опять вовлечь сбрендившего соседа в разговор.
— А что кузнец? — удивился тот, впрочем, отвечая вполне охотно. — Не буду же я проводить эксперименты на своей любимой и единственной? Взял бездарного, взял черного, взял белого… — Он с досадой цокнул языком. — Не вышло, в общем. Низкие уровни дара. Темная магия не прижилась, сцепилась с душой кузнеца и превратилась в энергетическую субстанцию. — Рассмеялся.
