В темном доме шуршит дверной звук, Эмилия открывает глаза — и ощущает неопределенное напряжение в полутьме. Мгновение стойки заставляет ее сердце биться как лошадь на переполненном путях, пока она пытается разобраться во что-то замaskированное у входа.
К этому моменту Хьюго уже добрался до второго этажа; он должен был слышать крики, но всё равно побежал дальше.
Откашлявшись, Вадим выпрямился, осторожно массируя горло. Глаза у него слезились.
– Ну здравствуй, Татьяна, – прохрипел он, и солдат опустил её рядом с ним. – Не волнуйся. Я тебя не трону, если Шарлотта меня не заставит.
– Да что ты от меня хочешь? – дрожащим голосом спросила та. – Я же сказала, Наследник ушёл.
– Я тебе верю, – ответил Вадим. – Ничего, он ещё вернётся за своим братом. А пока что хватит и тебя.
– Я же сказала, я никуда не пойду. – Но в её голосе уже не было прежней уверенности, и Саймон в ужасе выглянул из-за волос Тани.
Несколько секунд Шарлотта с Вадимом смотрели друг другу в глаза, а потом он схватил Таню за запястье.
– Значит, придётся тебя убедить, – прохрипел он скрипуче, доставая дубинку. – Я не желаю девочке зла, но раз ты такая упрямая…
Таня завизжала, вырываясь из его хватки, и Саймон стиснул зубы. Раз Вадим был готов опуститься до такой низости – ладно.
– Ладно! – сказала она резко. – Я пойду с вами, но сначала отпусти её. Никаких заложников – только я.
Вадим обдумал её слова.
– Хорошо, – сказал он, отпуская Таню. Та, охнув, пропихнулась мимо стражников и бросилась к Шарлотте. Саймон не знал, что она ей шептала – успокаивала, скорее всего, и глаза у неё блестели от слёз.
– Никуда не уходи, – наконец сказала она, касаясь щеки Тани. Саймон знал, что эти слова предназначались ему, и хотя ему всё равно безумно хотелось проследить за ними, он понимал: если Вадим обманул Шарлотту, то Таня останется без защиты.
Поэтому ему оставалось только в бессильном отчаянии наблюдать, как Шарлотта с высоко поднятой головой подходит к Вадиму.
– Ну что, закуёшь меня в кандалы и проведёшь по всему городу, как преступницу? – поинтересовалась она, а он усмехнулся.
– Ну что ты. Но, боюсь, мне придётся перестраховаться.
Саймон даже понять ничего не успел, как шеи Шарлотты коснулась игла. Не теряя времени даром, Вадим вколол ей лекарство, и глаза Шарлотты закатились. Она повалилась на землю.
Довольно улыбаясь, он закрыл шприц колпачком.
– Сама понимаешь, – с хрипотцой сказал он. И, резко махнув рукой солдатам, Вадим направился к выходу, а Шарлотту потащили за ним.
