29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
А еще у Федора была младшая сестра, прехорошенькое создание со светлыми, сильно скрученными и оттого невероятно кривыми косичками. Когда-то в юношестве она ему нравилась, одно время их даже дразнили женихом и невестой.
По военному билету Марчук являлся Свиридовым Михаилом Степановичем, старшим лейтенантом Красной армии.
– Так, – только и сумел произнести Романцев, стараясь скрыть накатившее волнение. – Что было дальше? – произнес он несколько глухим голосом.
– Сказал им, чтобы все выходили для проверки документов.
– А он что? – стараясь спрятать поглубже растерянность, спросил Романцев. Думы о Федоре и его миленькой сестренке накатили и не давали сосредоточиться.
– Сказал, что у него есть какое-то предписание… Полез за ним, а потом швырнул в нас гранату. Я сразу отскочил, а вот мой помощник, – показал он на бездыханное, развороченное взрывом телом, – не успел. И еще одного нашего осколками убило, – показал он на другое тело, укрытое темной материей. – Только сегодня прибыл, говорил, что из госпиталя к нам направили… Остальным повезло, сразу залегли, осколки над головами прошли.
– А машина что, без водителя, что ли, поехала? – кивнул Тимофей на полуторку, стоявшую в отдалении.
– Получается, что так. Поначалу я подумал, что нога убитого водителя просто со сцепления соскочила, но грузовик вдруг начал набирать скорость, мог вообще уйти! Ну мы и дали по нему со всех стволов! Вы взгляните поближе, вся машина изрешечена! А этому гаду каким-то образом удалось уйти.
– Пойдем посмотрим, – сказал Тимофей Романцев.
Дежурный послушно последовал за ним.
Грузовик проехал в сторону леса, оставив за собой две широкие полосы примятой травы; не доехал до лесополосы метров двадцать, врезавшись в березу. Трава здесь, спрятавшись в тени деревьев, не была столь густой и высокой, и на поверхность ржавыми пятнами выходил коричневый глинозем. Недалеко от березы у самой колеи стоял куст волчеягодника с поломанными ветками."
"– Он выпрыгнул из машины… Вот сюда, в этот куст. Ветки обломаны совершенно недавно, а вот дальше он пробирался через эти заросли, – показал Романцев на два четких следа, оставленных подошвами сапог.
– Точно так, – подтвердил дежурный КПП.
– Он вас перехитрил.
В разбитой полуторке, упиравшейся капотом в поваленную березу, полнейший беспорядок. Одна дверь, сбитая встречным деревом, валялась далеко в стороне.
