29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
– Ушел, гад! – подскочил к убитому Тимофей Романцев, скрипнув от досады зубами.
Оборвалась еще одна ниточка. И ничего уже не исправишь, придется начинать все сначала. Бойцы стояли подавленные, где-то просчитались, где-то не успели, чего-то не учли. А ведь оставалось-то всего чуть-чуть.
– Ладно, хватит грустить, не тот случай, – сказал Романцев. – Давай разбежались по комнатам, ищем передатчик! Он где-то здесь!
Еще через пятнадцать минут поисков рация была найдена на чердаке под грудой тряпья.
– Что делать, товарищ старший лейтенант? – подошел к Романцеву старшина.
– Едем на станцию, там есть телефон… Должны же мы выяснить, что же это за таинственный майор. А ты и еще трое бойцов, – показал он на стоявших рядом автоматчиков, – останетесь пока здесь, на случай, если кто-то подойдет.
* * *В кабинет полковника Мишина постучали, и хорошенький младший лейтенант с романтической фамилией Рождественская из шифровального отдела принесла запечатанный конверт с пометкой «Секретно.
– Сказали передать на словах, что шифровка «Особой важности».
– Хорошо. Можете идти, – произнес полковник.
Оставшись в одиночестве, полковник вскрыл конверт. Эта была расшифровка немецкой радиограммы:"
"«Доктору. Оперативными данными установлено, что в ближайшие часы во Ржев прибудет спецпоезд Сталина. Поезд состоит из старого паровоза, трех пассажирских вагонов и шести вагонов с песком и дровами.
Подняв трубку ВЧ-связи, полковник Мишин произнес:
– Соедините меня с комиссаром второго ранга Серовым…
– Подождите минуту, – ответила связистка.
