Он хотел убраться как можно дальше от той стоянки и всего, что с ней связано. Мы тогда жили в одном фургоне, все вместе. Потом еще долго стояли на большой придорожной стоянке в Орегоне, ждали, пока остальные соберутся. Ал гнал, как ненормальный, караван растянулся аж на пятьдесят миль. Лил тоже нервничала и каждые пять минут вскакивала посмотреть, все ли с нами в порядке.
– Это было еще до моего рождения, да? – Цыпа повернулся к Арти, зеленая ниточка в воздухе вытянулась в струнку.
– Да, но ты потом очень скоро родился, через несколько дней, – сказал Арти. – Караван тогда был небольшой, примерно полдюжины грузовиков. Ал с ними связывался по радио, объяснял, где нас найти. И тут он как раз и приехал, тот человек. С аккуратной бородкой, в костюме-тройке. Выбрался из машины, осмотрелся и направился прямо к нашему фургону. Ал сидел за рулем в кабине и наблюдал за ним. Он сказал одно слово: «Полиция». Мы с Лил сразу притихли. Близняшки спали. И ты, Оли, наверное, тоже спала. Человек постучал в дверь, и Ал открыл ему. Мы сели в столовой, и тот человек явно нервничал, что я сижу прямо напротив него. Ал предложил ему кофе, но он отказался. Сидел, уткнувшись в свои бумаги. Явно хотел поскорее покончить с делами и смыться. Хотел, чтобы мы вернулись и выступили свидетелями на суде. Ал отказался. Человек сразу ушел. Ал завел разговор об оружии и охранных системах. Вскоре после рождения Цыпы Ал нанял круглосуточную охрану. После того случая у него развилась паранойя. Лил вообще головой повернулась, в прямом смысле слова. Я тогда многое для себя понял и сделал выводы.
Арти смотрел на зеленую ниточку, что плясала в воздухе, завязываясь узелками.
– Кажется, я просил избавиться от этой гадости, – раздраженно пробормотал он.
– Я избавляюсь, – произнес Цыпа. Зеленая ниточка превратилась в маленький прозрачный пузырек. – Хотя она славная. Спокойная, тихая. Мне она нравится.
Из записных книжек Норвала Сандресона:
Выдержки из разговора с Лиллиан Биневски – матерью Артуро, – записанного на пленку без ведома собеседника:
Доктор Филлис трудилась все утро. В последнее время Арти выдавал разрешения на продвижение, как заведенный. Новообращенные распевали песни в больничных трейлерах, где присматривали за теми, кто продвинулся в этот день. Арти загорал на крыше семейного фургона. Я сидела рядом с ним и наблюдала, как цирк готовится принять посетителей. В шатрах поднялись тканевые навесы. Огни в парке развлечений загорелись все разом.
