Мама минуту назад разминулась, спускаясь вниз для развески белья. Я сдавливаюсь еще глубже в матрас, стону от усталости, а она все продолжает разминаться вокруг меня. Внутренне понимание и терпение помогают мне пережить это. Это описание создает душевную теплую атмосферу обычной сценки из повседневности, но с добавленными эмоциями и деталями, которые придают жизнь рассказу....
Низ живота наливается тяжестью до того, как на ластовицу давят его пальцы.
– От этой юбки можно как-то быстро избавиться?
– Да… – схватившись за низ, тяну половинки в разные стороны, пока одна за другой не отщелкиваются кнопки. – Все очень просто.
– Охрененно, – шепчет Яр, когда я остаюсь в одних трусах.
Свесив голову, вижу его смуглые пальцы на белой ткани и то, как они бесстыдно трогают меня. От этого визуального контраста возбуждаюсь еще сильнее. Устремляясь навстречу, обхватываю ладонями лицо Ярика и крепко целую его.
– У тебя ведь есть презервативы? – отрывисто дышу в перерывах между нашими голодными ласками.
– Целая лента…
– Дай мне… Хочу надеть…
Это оказывается весьма увлекательно, смешно и возбуждающе. Пока дотягиваю колечко до основания, Яр шумно дышит сквозь зубы и сдавленно матерится. Как только заканчиваю, не дает мне опомниться. Сдвигая в сторону бикини, проталкивает внутрь меня член.
– Так ты меня хотел? – сиплю, задевая его приоткрытый рот губами.
– Да, святоша… Именно так, – выдыхая последнее, подбрасывает меня мощным толчком вверх.
Не в состоянии ничего ему ответить. Какое-то время могу лишь принимать эти удары, упиваться жесткими ладонями на своей груди и громко стонать.
– Не закрывай глаза, Маруся… Смотри на меня… В глаза… Смотри…
Смотрю, конечно… Его слова завораживают, взгляд примагничивает – невозможно оторваться.
– Любишь меня, святоша?
– Люблю…
– Сильно?
– Сильнее всех на свете…
– Давай еще сильнее…
– Еще?
– Еще…
– Сильнее нас убьет…
– Пусть… – пригвождает мой Град.
В салоне становится очень жарко. Стекла запотевают. Воздух заполняют шлепки и влажные хлопки. Нос забивают порочные запахи. Мышцы то и дело простреливает судорогами удовольствия, но мы ни на секунду не прекращаем двигаться и не разрываем зрительный контакт, пока нас не накрывает общей, неистово сотрясающей волной экстаза.
Только после этого, отдышавшись и приведя себя в относительный порядок, принимаемся за бургеры.
– Ты сломал систему, – смеюсь, намекая на очередность.
– Да, – ухмыляется Ярик, отхватывая огромный кусок от своего сэндвича. – Секс на первом месте. Еда – на втором. Всегда так считал.
– Ну да, ну да… После секса ты всегда голоден.
– Даже если поем непосредственно перед.
Закончив с бургерами, одновременно устремляемся друг другу навстречу и коротко целуемся.
