В темное утро зимы бушевала сильная морозная буря. Наша лачуга сотрясалась от разгула природы. Я прячусь под дырявым одеялом, ожидая сиротливой крыши, которая могла вот-вот рухнуть под грохот бури. Ощущение замкнутого мира и страха за сохранность было написано в холодных стенах комнаты, где единственным светом был утренний луч солнца, пробивавшийся сквозь тонкие щели крыши....
– С ним ты тоже спала?
– Нет! – Я вспыхнула от смущения, раздосадованная, что приходится обсуждать настолько личные темы с почти незнакомым мужчиной, которого я к тому же искренне ненавидела.
– Почему?
Этот вопрос поставил меня в тупик. Как это – почему? Потому что!
– Абальд предложил тебе руку и сердце, – пояснил Кеймон в ответ на недоумение, написанное на моем лице. – Сперва я подумал, что ты произвела на него настолько сильное впечатление в постели. Но теперь оказывается, что между вами ничего не было. Почему в таком случае он решил взять тебя в жены? И почему ты согласилась?"
"– Потому, что вы сыпали угрозами и собирались отнять у меня Дирка, – зло фыркнула я.
Последнюю фразу я выпалила на одном дыхании. Глаза вновь опасно защипало. На сей раз я отвернулась от королевского наместника и уставилась в окно, не желая, чтобы Кеймон увидел слезы на моих щеках.
Неполную минуту в повозке было тихо. Из-за плотной стены снега было совершенно непонятно, где мы сейчас едем. Поэтому казалось, будто сани стоят на месте, заблудившись в круговерти метели.
– Прости. – В следующее мгновение я вдруг почувствовала, как Кеймон осторожно погладил меня по плечу. Удивленно обернулась к нему.
Королевский наместник успел пересесть ближе ко мне. Он смущенно улыбался и, удивительное дело, сейчас даже казался привлекательным.
– Прости, – повторил он, не торопясь убрать руку. – Я, наверное, поступил грубо с тобой. Но я обязан был убедиться. Хотя, полагаю, несколько перегнул палку, пытаясь получить убедительные доказательства. Ты ведь знаешь, что твоя мать имела определенную репутацию в высшем свете.
Заключительное предложение прозвучало утвердительно, а не вопросительно, но я на всякий случай кивнула.
– Я считал, что ее дурные наклонности передались и тебе, – сказал Кеймон. Пожал плечами. – Однако вижу, что я ошибался. И мне действительно очень жаль, что Гарольд не сумел удержаться от искушения. Право слово, я думал, что у вас все произошло по взаимному согласию, что пусть косвенно, но подтверждало мои мысли на твой счет. Прости, Хедаша.
