Автор
Демьян — хмурая мозгица, но сегодня его трясут новые обязанности: он должен произнести речь на праздничном корпоративе в честь дня рождения компании. Встретил полный штаб-квартиры дебоширов и бабочек с конвертами под мышкой, чувствуя себя злым духом надзорной за всем этим весельем....
Демьян снова обходит нас, физически ощущаю, как он буравит меня холодным пронизывающим взглядом.
— Сколько ей... — его голос снова срывается, и тогда уже срывает тормоза у меня.
— Хочешь знать? Пожалуйста! — не кричу, чтобы не испугать ребенка, а шиплю. — Она родилась три года назад пятого сентября, я тогда была на седьмом месяце беременности.
Разворачиваюсь и ухожу с дочкой в комнату.
Может, конечно, он и не помнит дату своей свадьбы, но хотя бы месяц помнить должен. Я говорила, что пыталась пробиться к нему на их свадьбе.
Захочет, сообразит. И посчитает.
Укладываю ребенка, целую горячий лобик. Мне кажется, или температура стала еще выше? Оглядываюсь — градусника в комнате нет. Иду искать на кухню, Демьян стоит спиной, упираясь руками в подоконник.
При виде меня отталкивается от подоконника, разворачивается. Его глаза полыхают.
— Значит... Миланка... моя?
— Моя, — выдерживаю направленный на меня потрясенный взгляд. — Она только моя, Демьян.
Беру градусник, направляюсь к выходу з кухни, но Демьян загораживает проход.
— Ты была... — хрипит, — ты была беременная, когда...
— Да, я была беременная, когда твои друзья подмешали мне наркотик, — перебиваю его. — Моего ребенка спасло то, что меня стошнило на Артура. Наверняка он тебе этого не рассказывал. Дай пройти, Демьян, мне надо померить дочке температуру.
Но он не пускает.
— Ты приходила сказать, что беременная? — видно, как ему тяжело говорить. Как будто горло перекрыто, и воздуха не хватает.
— Не сказать, Демьян. Показать. Но я не знала, что это твоя свадьба, думала, ты там в качестве гостя. Узнала машину и пошла тебя искать.
Его лицо совершенно каменное. Челюсти стиснуты, как у питбуля. Сколько там у питбулей в челюстях атмосфер? Точно не знаю, но знаю, что много.
Только гуглить некогда. Пробую сдвинуть Каренина с места, но проще сдвинуть скалу.
— Пропусти, мне надо померить ребенку температуру.
— Значит, все это время ты прятала от меня дочь? — говорит он мертвым голосом.
"— Это не твоя дочь, Демьян. Это моя дочь. Ты женат на правильной Маргарите, ваш бизнес не пострадал, твоя мама довольна. Так что... — договорить не успеваю. Он хватает меня за плечи и встряхивает.
— Она моя. И ты моя.
Отталкиваю его руки, проскальзываю мимо. Вкладываю градусник подмышку дочке, он начинает пикать уже почти на тридцати восьми. А когда достаю термометр, вскрикиваю.
— Что? — подлетает Демьян.
