Автор
Демьян — хмурая мозгица, но сегодня его трясут новые обязанности: он должен произнести речь на праздничном корпоративе в честь дня рождения компании. Встретил полный штаб-квартиры дебоширов и бабочек с конвертами под мышкой, чувствуя себя злым духом надзорной за всем этим весельем....
Когда он успел прийти?
— Тридцать девять и пять, — говорю и трясущейся рукой поворачиваю к нему градусник.
Глава 22
Демьян
Последний час проходит будто во сне. Действую полностью выключив эмоции, на автомате.
С того самого момента, как отобрал у Ангелины телефон, когда у нее начали трястись руки. Она начала искать в телефонной книжке контакт врача и не смогла попасть пальцами по кнопкам.
— Давай я, — забрал телефон, спросил фамилию докторши и нажал на дозвон.
На свое счастье докторша не стала тупить, быстро вспомнила Ангелину с Миланкой, которые еще вчера, оказывается, ходили к ней на прием.
— Быстро везите девочку в стационар, подозрение на пневмонию.
А вчера ты, блядь, этого не видела? Я еще спрошу у руководства клиники, нахуй нужен врач, который может проебать у ребенка воспаление легких.
Но когда посмотрел на бледную от страха Ангелину и заглянул в покрасневшие глазки Миланки, забыл и про докторшу, и про ее руководство.
О том, что Миланка моя дочка, стараюсь не думать.
Не сейчас. Меня ж разъебет сейчас на молекулы и атомы. Я начну рвать тех, кто посмел сотворить такое с моей девушкой. Беременной моим ребенком.
И то, что этот ребенок Миланка, мне пока тупо не верится.
Это хорошо, это помогает сохранить равновесие.
Помогает взять на руки ребенка, завернутого в одеяло. Помогает дождаться, пока оденется всхлипывающая Ангелина. Помогает спуститься к машине, усадить Ангелину на заднее сиденье и передать ей Миланку.
Просто Миланку, малышку с фотосессии.
Это не было подстроено, я уверен совершенно точно. Не знаю, где была Ангелина, я со сцены ее не видел. И потом не видел, понятия не имел, кто офис-менеджер у Астафьева.
Мой клоп сам меня нашел. Теперь я почти уверен, что Ангелина занималась подготовкой корпоратива и взяла с собой дочку.
Нашу. Мою...
Блядь...
Смотрю на дорогу, сжимая руль до судорог. Ангелина сидит на заднем сиденье притихшая, оцепеневшая, только сильнее дочку к себе прижимает.
Нашу. Мою, блядь...
Возле больницы торможу, открываю перед Ангелиной дверь.
— Давай ее сюда, — протягиваю руки. Не могу заставить себя назвать ее по имени, иначе боюсь, что разъебет. А мне надо быть в полном сознании и при памяти.
В приемном отделении Миланку осматривает дежурный врач. Ангелина держит малышку на коленях, пока доктор слушает ее через стетоскоп. Я стою рядом, скрестив руки на груди.
