Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
Мягко тяну вниз, заставляя выпрямить ноги.
Пробует меня оттолкнуть коленом, но я удерживаю.
Все-таки оборачивается. Взглядом по мне проходится. И устало выдает:
— Ну чего ты от меня хочешь?
— Тебя.
— Демьян…
— Давай поговорим.
— О чем нам разговаривать? — прямо вспыхивает вся. — Не о чем! Все. Отпусти. Не надо меня трогать.
— Кать.
— Раздражает.
Ногами двигает. Отпихнуть пытается. Но я не оставляю ей ни единого шанса. Еще крепче притягиваю. Обнимаю ее колени.
— Пусти, — бормочет.
— Я — раздражаю?
— Ну хватит, — плечами передергивает.
И меня за плечи оттолкнуть теперь пробует.
Не получается.
Свое не отпускаю. Кате давно пора это понять. Моя она. Моя. И раньше бы никому не отдал, а теперь так вообще.
— Говори, — выдаю. — Что тебя раздражает?
— Все! — руками всплескивает. — Все это… почему ты просто не уйдешь? Почему ты никак меня в покое не оставишь? А?
Моя ты. Так и тянет опять припечатать. Но с языка уже совсем другое слетает.
— А куда мне идти? — спрашиваю. — Твой я. Так что здесь мое место.
Голову ей на колени кладу.
Так и сидим. Она — в кресле. Я — на полу, крепко обняв ее ноги. Хер знает сколько времени проходит, пока Катя наконец глухо выдает:
— Ну как ты не понимаешь?
— Что?
— Все как тогда."
"С шумом воздух втягивает. Замолкает. А после еще тише продолжает:
— Мы. Беременность, — роняет сбивчиво.
Всхлипывает.
Отрываю голову от ее колен, только чтобы взгляд поймать. Глаза в глаза. Вот как нам сейчас надо.
— У меня другой бизнес, — говорю.
— Хочешь сказать, что завязал?
Пристально смотрит на меня.
Лгать нельзя.
— Так просто не завяжешь, — говорю как есть. — Но работаю теперь на другом уровне. Как раньше уже не будет.
Понимаю, что мой ответ ни о чем. Ей он не нравится. Это видно.
И гарантий, блять, нет. Четких — нет. А другие тут не прокатят. Собирался это все при следующей встрече с Воронцовым обсудить. Скоро.
Но сегодня не знал, какие новости получу. Если бы знал, то раньше бы такой вопрос затронул.
Воронцов сам говорил, что репутацию мне подправят.
— Гарантии дам, — продолжаю. — Если бы не был уверен, то обещаний впустую не делал. Обещаю, Кать, все будет четко. За решетку меня не отправят. И угрозы для тебя никакой нет. Защиту обеспечу. Я и сам не допущу теперь, чтобы с нашим ребенком что-то нехорошее случилось
Молчит. Напряженная. Хмурая.
— Твоего приятеля посадили, — выдает вдруг.
