Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
Руками отпускаю, но не глазами. Взглядом продолжаю жрать. А как тут иначе?
Немного помедлив, Катя соскальзывает с постели. Запахивает халат плотнее. Подбешивает то, сколько на ней лишней одежды.
Хотя может так и лучше. Хоть немного жажду обламывает.
Нет, блять. Нихуя. Притягивает к ней дико. И похер, во что она наряжается. Рука за ней тянется.
Оглаживаю ее задницу так, что Катя аж подскакивает.
— Ты чего? — шипит.
— Ничего.
Рывком перемещаюсь ближе к ней. Прислоняюсь вплотную. Лицом утыкаюсь в ее живот. Целую.
Одно касание, а я уже заурчать от кайфа готов. Прямо затапливает.
— Ты завтрак делать собирался, — тихо напоминает она.
— Да.
Отодвигаюсь, только чтобы снова взглядом ее лицо выхватить.
Катя улыбается. Мягко. Головой качает.
«На работу ты меня не отпустишь» — так и горит в глазах.
На работу — отпущу. Пока что. А так — нет.
Попала ты, Катя. Раз и навсегда.
— Иди, — говорю. — Не отвлекай меня.
— Это я тебя отвлекаю? — брови выгибает.
— Конечно, — киваю. — Ходишь тут вся такая.
— Какая?
Ее ладонь с моего затылка соскальзывает, по щеке проходится. И рефлекс подключается в один момент. Веду головой, трусь о ее руку.
— Охуительная.
Она молчит. Но видно, что осуждает.
— Правду сказал, — плечами жму.
— Угу.
Руку убрать хочет.
Не даю. Ближе притягиваю.
— Ну чего? — спрашиваю.
— При ребенке ты так выражаться не будешь, — замечает она.
— Еще можно, — отвечаю. — Не слышит же.
— Почему не слышит?
— Рано.
Взгляд у нее всегда выразительный. Но сейчас особенно. Четко дает понять, что пора бы мне начать исправляться.
— Ладно, фильтровать буду, — киваю. — Поху… понял.
45
Катя удивленно приподнимает брови, увидев, что я действительно приготовил завтрак на двоих."
"А что такого? Хочу поухаживать за своей женщиной. Нет смысла этот порыв гасить.
Она выходит на кухню уже полностью собранная.
Нарядилась. Накрасилась. Прическу сделала.
Быстро, блять, справилась.
Одергиваю себя. Понимаю, сейчас не время вести себя как ревнивый долбоеб. Без того за мной косяков предостаточно, так что этот момент точно портить не стоит.
Замечаю, как она изучает накрытый стол, после на меня смотрит и ее губы чуть дергаются, складываются в мягкой улыбке.
Да я каждый день ей буду завтраки делать. За такой ее отклик.
— А ты постарался, — говорит она, глядя в мои глаза.
