Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
Вода льется и льется. Почти теряю терпение, когда наконец наступает тишина.
Но и тогда она не спешит.
Через время все-таки щелкает замок на двери. Слышатся осторожные шаги.
Катя аккуратно идет. Помедлив, присаживается на край дивана. Подтягивает к себе одеяло.
И я это все позволяю.
Пользуюсь темнотой. Свет сам выключил.
Пусть она считает, я не выдержал и уже уснул.
Как только она устраивается на диване, укрывается и затихает, накрываю ее талию ладонью, притягиваю к себе вплотную.
Вскрикивает. Возмущенно так.
— Спим, — заключаю.
В темноте не вижу ее, но чувствую. Уставшая. Измотанная. Все еще напряженная. И хотела бы снова послать меня куда подальше, но видно, сил не остается.
Она сокрушенно выдыхает. Не спорит.
— Так, — вдруг локтем меня толкает. — Подвинься.
Больно, блять. Под ребра.
— Демьян!
Подвигаюсь. Даю ей больше свободы.
— Спокойной ночи, — бросаю.
И тянусь, чтобы укрыть нас обоих одним пледом. А после зарываюсь лицом в ее макушку. Целую. Жадно вдыхаю запах.
— Спокойной, — тихо отвечает она.
Так и засыпаем.
44
Просыпаюсь от того, что Катя выскользнуть из моих рук пробует. Осторожно двигается. За мою кисть берется, от себя отодвигает. Плечами ведет, все больше отстраняясь.
Нет. Так у нас дело не пойдет.
Сперва подаюсь на это. Для вида. Пускай расслабится. Не показываю ей, что уже не сплю. Но в последний момент резко обхватываю ее за бедра, возвращаюсь обратно.
— Ай! — вскрикивает. — Демьян, пусти.
— Куда? — крепче к себе притягиваю.
Зарываюсь лицом в ее распущенные волосы.
"Вот зачем она вырывается? Куда спешит?
На работу ей рано. Понимаю это, бросив взгляд на часы. И вообще, именно здесь ей самое место. Тело в тело. Рядом со мной.
— Надо, — бормочет.
— Куда тебе надо?
— Не знаю, — головой мотает, в глаза не смотрит. — Много всего. Привести себя в порядок. Приготовить что-нибудь. На работу собраться.
— Сам приготовлю, — говорю.
— Что? — вдруг переводит взгляд на меня.
А я тоже от своего предложения охуеваю. Вылетает на автомате. Забыл, когда готовил. Будто в прошлой жизни было.
— Ты скажи, — отвечаю. — Чего хочешь?
Неопределенно приподнимает брови, головой качает.
И отворачивается. Мыслями уже далеко. Точно не про завтрак думает. А о чем тогда? Знаю одно — думать много ей вредно. Еще надумает. Хуй знает чего.
Катя чуть прикрывает глаза. Нижнюю губу прикусывает. Сосредоточенная такая.
