Света подбадривает свою подругу, но та все равно молчит о том, что действительно произошло в ее отношениях. Пятый месяц беременности и еще больше загадок скрываются за улыбкой Светки. Вместе они размышляют о судьбе ребенка, планируя будущее.
— А если он… Вдруг что-то серьезное. Вдруг он умрет…
— Туда ему и дорога.
— Лиз, — смотрю на свою машину, припаркованную неподалеку.
— Ой, делай ты что хочешь! Этот урод живучий, сам фиг сдохнет.
Лиза круто разворачивается на пятках и уходит в сторону остановки. Я же остаюсь стоять на месте с мыслью только об одном: что мне делать?
Глава 7
Больничный коридор кажется бесконечным. По нему гуляет громкое эхо, а от стен веет холодом. Я видеть эти стены не могу, слишком много болезненных воспоминаний они несут.
Я приехала сюда после звонка, где потвердели, что Антипов поступил к ним пару часов назад и действительно находится в тяжелом состоянии.
Выбора ехать или нет, предо мной больше не стояло.
Только теперь, когда пространство вокруг сжимается удавкой вокруг моего горла, я хочу развернуться и убежать в машину. Вернуться туда, где мне спокойно и безопасно. Признать наконец, что я маленькая, слабая женщина и никому ничего не должна. Ничем не обязана. Хочется, но вопреки этому желанию, еще есть страх. Страх потери.
Страх услышать, что Илья никогда больше не очнется. Наверное, только поэтому я продолжаю идти, только поэтому нахожу в себе силы переставлять ноги.
То, что он сделал чудовищно. Грязно. Мерзко.
Но смерти он не заслуживает.
Заворачиваю за угол, и почти сразу впечатываюсь глазами в свекровь. Она сидит на скамейке со сгорбленной спиной. Держит в руке платок, которым вытирает с лица бесконечные слезы. Такая хрупкая, потерянная, но одновременно сильная женщина.
Она плачет. Захлебывается слезами горечи. Мне мгновенно передается ее состояние. Щеки становятся мокрыми, а почва под ногами слишком неустойчивой.
— Лилия Константиновна, — присаживаюсь рядом, касаясь ее плеча.
Она обжигает меня взглядом, столько в нем боли и отчаяния. Сквозь землю провалится хочется.
Может быть, останься я этой ночью в квартире, ничего бы этого не произошло…
— Что врачи говорят? — шепчу, обхватывая ладонями предплечья.
Свекровь поджимает губы, отрешенно качает головой, будто поднять ее больше не в состоянии.
— Черепно-мозговая травма. Он все еще не пришел в себя, Света. Как хорошо, что ты приехала. Я тут с ума одна схожу, — тихонечко всхлипывает.
Киваю, и сцепив пальцы замком, прилипаю спиной к стене. Смотрю перед собой.
Свекровь молчит, но чувствую — смотрит.
— Что у вас произошло? Какой еще развод? Что же вы творите, дети?
— Такой, — пожимаю плечами.
— Девочка моя, вы же так хорошо жили. Что произошло? Такая любовь.
