Я страстный баронет с сердцем холмистым, но женщина способна преодолеть все преграды. Мои три дочери - достопримечательности по сравнению с женатыми невестами вокруг меня. Одна из них уже достигла высоты герцогини через брак, а другая лишь ждет этого шанса. Вселенная моя будет перевернута, когда я найду последнюю мою дочь - не просто красавицей, но и лицом, готовой к величайшему призванию....
Она даже не знала, где они находятся. Ни разу в жизни ей не доводилось бывать в Хэмпстед-Хит, поскольку Тесса пикникам в демократичном Хэмпстед-Хит предпочитала прогулки в элитарном Гайд-парке.
Все вокруг было объято тьмой, и каким образом Баскину удается различать дорогу, было выше ее понимания.
Затем колесо задело что-то, и мечта Дейдре осуществилась. К несчастью, она тоже вылетела из экипажа, и посадка на поросшую травой обочину была жесткой.
Перед глазами все плыло, воздух жег легкие, но она все равно поднялась на ноги и побежала.
И тут из темноты показались две руки.
– Вот ты где, моя дорогая. Пойдем, совсем немного осталось.
Баскин потянул ее за руку. Дейдре не поддавалась. Пока она была на дороге, оставался хоть малый шанс того, что кто-то увидит ее и придет на помощь.
– Я ранена, идиот! У меня пуля в боку, а теперь еще и наверняка сломана лодыжка!
Ладони его лихорадочно ощупывали ее ногу.
– Пустяки, детка. Перелома нет. Она лишь слегка вывернута. Давай я тебе помогу.
Баскин потащил ее за собой. Откуда в нем столько силы? Неужели безумие сжигало его изнутри, давая энергию, подобно тем паровым двигателям, что заставляли работать станки на фабрике Колдера?
Баскин запрокинул ее руку себе на плечо и поволок, сделав лишь одну остановку, чтобы поднять один из свалившихся с коляски фонарей.
Дейдре должна была попытаться ему объяснить, даже если знала, что он ее не слушает.
– Баскин, я должна вам признаться. Я люблю своего мужа.
Он лишь рассмеялся.
– Сейчас нет нужды притворяться. Мы далеко от него. Я не сумел его убить, но он нас не найдет, это точно. – Баскин по-детски открыто улыбался ей. – Я знаю, что вы просто пытаетесь меня уберечь от него, храбрая моя, любимая моя.
Дейдре сделала попытку его оттолкнуть.
– Я не люблю вас, Баскин! Я никогда вас не любила!
Улыбка сползла с его лица.
– Стоп. Больше никогда так не говорите.
Баскин ослабил хватку, и Дейдре воспользовалась возможностью высвободиться. Впрочем, ее сильно качало. Голова кружилась. И отчего это вдруг так сильно похолодало? Дейдре пощупала лоб."
"– Я… Я не люблю вас, Баскин. Вы для меня – ничто. Меньше, чем ничто.
