Вечером я приехала на заправку за полным бака бензина. Внутри здания было тихо, но что-то необычное напрягло мою душу — мрачный шепот и странные отблески света в глазах человека на стойке регистрации, который внезапно устремился ко мне. Этот случай вырвал меня из привычного ритма жизни и запутал сомнениями о том, что заставило меня здесь оказаться в этот момент.
"
"— Может, ты отдашь мне свое страшное оружие? — стоило войти, устало спросил Арман.
— Зачем? — удивилась я.
— Налью тебе водички.
Он взялся за мой стакан.
— Не надо. Я не хочу, — потянула я свой снаряд на себя.
— Анна, не глупи, — попытался отобрать его Арман.
— У тебя стаканов, что ли, больше нет? — не отдавала я снаряд и даже начала пыхтеть, пытаясь его отстоять.
— В твоих руках он вызывает у меня беспокойство.
— Не нужно беспокоиться. Считай, что с ним я чувствую себя уверенней.
— Хорошо, — внезапно сдался Арман. И как-то обреченно произнес: — Я — темный жрец.
— Кто?
Я не сразу осознала, что мы перешли от перетягивания стакана к откровениям.
— Я — темный жрец, — громче повторил Арман, сверкнув глазами.
— Угу, — кивнула я. — Это все?
— А нужно что-то еще? — Его брови подскочили вверх.
— В смысле, у тебя не отрастают хвост, рога, копыта, шерсть? Не знаю, что еще. Может, у тебя периодически просыпается желание убивать младенцев и пить кровь убиенных девственниц? В полнолуние клыки появляются? Ты теряешь разум и рвешь на куски всех, кто попадается на пути?
Арман смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и я поняла, что переборщила с предположениями. А ведь это я еще и не начала…
— Нет, ничего такого, — наконец отмер он.
— Тогда ладно. На вот, налей себе водички, — протянула я ему стакан, уж очень ошарашенным Арман выглядел.
Он мотнул головой, отодвигая мою руку.
— Анна, я — темный жрец! — глядя мне в глаза, повторил он. И принялся растолковывать, как маленькой: — Я могу призвать души умерших в тела живых, могу приказать им разорвать на части любого. Могу такое, что волосы становятся дыбом.
Я вздохнула. На самом деле я и сама думала о том, что он может быть темным жрецом. Разговор в храме с кардиналом на это намекал, да и кое-какие мелочи тоже, но Арман так скрывал это, что я решила, что у него все гораздо хуже.
Наверное, для жительниц этого мира его признание действительно стало бы шоком, но я пусть и по телевизору и из книг, но знала о гораздо более ужасающих зверствах, которые творили самые обычные, не одаренные люди. Одна бомба, сброшенная на Хиросиму, чего стоит. А фашистские концлагеря? А бесчеловечные опыты, которые там ставили на людях? Все ведь зависит не от дара или возможностей, которые имеет тот или иной человек, а от того, как он их применяет.
А я уже успела неплохо узнать канцлера, чтобы понимать, что он не садист и не моральный урод, чтобы издеваться над людьми, и не станет использовать свой дар во зло.
