Автор
В клубе уже густо набилось молодёжь, дым и веселье нарастали. Внезапно сирена прорычала — кто ж знает, вдруг серьёзная опасность? Все оказались на улице, прилипшие друг к другу, как клещи. Яркая атмосфера студенческой вечеринки взбудоражила и наполнила необычайной энергией воздух....
И все?
Просто вокзал и никакого группового изнасилования? Никакого леса, берез и волков?
От облегчения я чуть не разрыдалась. Но сдержалась и без промедления выскочила из машины. Тобольский сразу же уехал, а я осталась у вокзала, сжимая обеими руками телефон.
Сейчас наберу Гельке и вернусь в общагу.
Но у телефона работала только одна кнопка – на прием. Я не могла позвонить. У меня не было денег. Не осталось вещей. И меня не пустят ночевать в общежитие…
Все еще не веря в обстоятельства, я обреченно повернулась к вокзалу.
Неужели мне придется ночевать там?!
А дальше?"
"* * *Не знаю, почему родители выбрали именно этот город, чтобы осесть, наверное, потому что здесь были самые продвинутые университеты, а они в первую очередь думали о моем образовании.
Сами они нигде не задерживались подолгу, кочевали по странам в изучении разных биологических видов. Вели записи, писали научные статьи, выступали на конференциях и симпозиумах, и все еще надеялись сделать открытие века.
Пока я была мелкой, я путешествовала вместе с ними, но пришло время остановиться и найти свое призвание.
Родители купили здесь квартиру, поддержали меня во время поступления в универ и снова уехали. А я, недолго думая, сдала квартиру в аренду через агентство и переселилась в общежитие к девчонкам.
Тогда я искала общения. Я так и не привыкла оставаться одна. Совсем одна.
На вокзале места у батарей были заняты такими же скитальцами, как и я. Мне надо было найти место, чтобы подумать. Спать я не собиралась, но из-за стресса меня очень быстро сморило.
Утром проснулась с чувством легкого недомогания и сильного голода.
– Проверка документов и билетов! – послышалось от входа.
Я повернула голову и увидела мужчин в полицейской форме.
Этого еще не хватало. Вместе с вещами на помойку в пережеванном виде уехали и мои документы. Попадать в списки бомжей я не хотела, потому вышла на перрон, заметила, куда уходят те, у кого документов не было, и пошла за ними.
Только через три километра в ограждении железнодорожных путей нашлась дыра.
От озноба у меня стучали зубы, нещадно драло горло, зато есть перехотелось.
К вокзалу я возвращаться не стала. Мне все равно придется идти к общежитию и просить помощи у подруг. Возможно, даже к ректору напрошусь, чтобы помогли восстановить документы.
Только дойти не смогла. Села отдохнуть на скамейке в парке и отключилась.
Проснулась от странного сигнала в кармане.
