Автор
В клубе уже густо набилось молодёжь, дым и веселье нарастали. Внезапно сирена прорычала — кто ж знает, вдруг серьёзная опасность? Все оказались на улице, прилипшие друг к другу, как клещи. Яркая атмосфера студенческой вечеринки взбудоражила и наполнила необычайной энергией воздух....
Состояние ухудшилось, но я не знала, как себе помочь. Достала кнопочный телефон и нажала прием.
– Не нагулялась еще?
– Кто это? Никита?
– Для тебя господин Тобольский.
Я промолчала.
– Хочу, чтобы знала, никто не придет к тебе на помощь. А если все же попытается помочь, расплатится той же монетой. Поняла? Теперь хорошо подумай, кого ты ненавидишь так, чтобы попросить у него помощи?
– Тебя. И всю вашу семейку. Ненавижу, – проскрипела я охрипшим горлом.
– Готова просить?
– Что ты хочешь? Трахнуть меня в клубе? Отдать дружкам? Какая тебе от этого радость? Ну растопчешь ты меня, а тебе от этого где прибудет?
– Ага, значит, пока не готова.
И этот козел отрубился.
Я продолжала упрямо идти к общежитию, пока до меня доходил смысл его слов. Той же монетой… То есть помощь мне для кого-то обернется проклятием.
Остановилась. Прислонилась к стене и зарыдала, пряча лицо от этого мира.
За что?
Я до сих пор не чувствовала себя виноватой! Я дала отпор Стасу за дело.
С другой стороны, а мне какое дело? Пока он не трогал меня или моих подруг, я могла проходить мимо и отводить глаза, делая вид, что меня происходящее не касается.
Вот только мне было противно! И я не могла молча смотреть, как он издевается и откровенно чморит девчонок.
Теперь же расплачиваюсь. Но не жалею! Ни минуты не жалею, что так поступила.
Уже стемнело, когда я дошла до студенческого городка и заглянула в окна своей бывшей комнаты.
Тобольский дебил! Как я могу набрать код на сломанном телефоне?
Я огляделась слезящимися глазами в поисках какого-нибудь теплого угла. Меня колотило, живот сводило от голода, в горле пересохло. Взгляд каждый раз останавливался на светящихся окнах нашей комнаты в общежитии.
Гелька меня не выгонит, но простит ли, когда на следующий же день ее попрут из общежития?
Вряд ли.
Пошел он нахрен. Я уступлю. Сделаю, что он хочет. Если надо, значит в клуб поеду. Заставит обувь вылизать – плевать. Я переживу одно унижение. Но потом жизнь отдам, но отомщу. И ему, и его брату, и его сыну.
Ненавиж-ж-жу!
Я достала телефон нажала на вызов, и экран загорелся. Хмыкнула, удивляясь простоте человеческой, но нажала решетку.
