В черном шерстяном дублете и сапогах лежит незнакомец, кинжал на поясе, прикрывает мокрую девушку в худенькой сорочке со слегка растрепанными рыжими волосами. Она уже не дышит, а он, устав от этого трагического случая, пытается её спасти, хотя в этом почти нет надежды.
Должны быть, как без школ-то!
— Школы, кажется, были при монастырях, да те монастыри разогнали ещё в прошлое царствование, отец нашей нынешней королевы решил поменять веру — потому что иначе ему развода не давали.
— И где учатся дети? — не поняла Катерина. — Или неучами ходят?
— И ходят, и дома учатся, — кивнула Мэгвин. — Думаешь, здесь много грамотных? Да откуда! Лорд и его семья, да управляющий Гаррет, да священник отец Мэтью.
— А… это тело? — со страхом спросила Катерина."
"— Это, как ты говоришь, тело было любимой дочерью Сэмюэля Торнхилла, и уж он постарался дать ей образование — хотел в столицу замуж отдать, не меньше, в свиту королевы.
— Но… она ведь вышла замуж?
— Да, потому что Робби Телфорд, захвативший замок по приказу своего отца, не устоял перед её красотой.
— Как же я знаю-то, если на самом деле — нет? — спросила Катерина, доедая корку хлеба, очень уж был вкусный.
— Узнаешь, не сомневаюсь. Смотри, — Мэгвин смахнула в ладонь крошки, высыпала их за порог ожидающим птицам, и на освобождённом месте стола появилась светящаяся линия неправильной формы.
— А у них что, нет короля, у этих северян? Или тот король со здешним не в ладах?
— Почему же, и есть, и в ладах. Тамошний король — дальний родич здешней королевы. Да только он не станет за каждым головорезом по оврагам скакать.
