В черном шерстяном дублете и сапогах лежит незнакомец, кинжал на поясе, прикрывает мокрую девушку в худенькой сорочке со слегка растрепанными рыжими волосами. Она уже не дышит, а он, устав от этого трагического случая, пытается её спасти, хотя в этом почти нет надежды.
Поэтому тамошние — приходят, здешние — их бьют, и так будет всегда.
— И он не может приказать своей армии прекратить это?
— Его армия — это частично те же самые люди, которые приходят на эти земли. А частично — те, кто живёт ещё севернее, и пришли бы, да им соседи не дадут, делиться же потом, если вдруг добыча. И у них ещё склоки меж родами — вечные.
Так, регулярной армии нет, междоусобицы — есть. По одежде пока не понять, что за время. И как тут вообще жить?
— А… семья? Телфорды? Они… приличные люди?
— Сложно сказать, — и вновь оттенок презрения.
— И что, опять детей рожать? — спросила Катерина с мрачным ужасом.
— А как же? — пожала плечами Мэгвин. — От этого не деться никуда. Разве что ты сможешь сама выбрать, когда это делать.
— Как это? — нахмурилась Катерина.
О предохранении от беременности у них тут вряд ли знают! Или знают, но это вряд ли работает.
— Ты маг. И сможешь решить — понести тебе дитя или нет.
5. Радужные нитки
— Ты уже столько раз сказала, что я маг, но я-то ничего такого не вижу и не знаю, — сварливо возразила Катерина.
— Просто не сообразила пока. Смотри сюда, что ты видишь? — Мэгвин повела рукой куда-то в сторону стены.
Катерина вгляделась… и различила как будто тонкие нити, протянувшиеся от руки Мэгвин к стене, к окну, к двери, по полу и потолку. И нити были разноцветные.
— Нитки какие-то, — пробормотала она.
— Какого цвета?
— Больше всего белых. Есть рыжие, алые, немного синих. Фиолетовые. Зелёные.
