В черном шерстяном дублете и сапогах лежит незнакомец, кинжал на поясе, прикрывает мокрую девушку в худенькой сорочке со слегка растрепанными рыжими волосами. Она уже не дышит, а он, устав от этого трагического случая, пытается её спасти, хотя в этом почти нет надежды.
— Ему же… сколько ему лет и чем он вообще занимается?
— Лет ему двадцать пять, а занимается — чем отец скажет. Да, мог бы уже сам вести хозяйство, но — не хочет, а леди Маргарет и рада. Если сможешь уговорить его уехать из Телфорд-Касла — тебе будет проще.
— В каком смысле проще? — не поняла Катерина.
— А в самом обычном. Когда эти два лентяя — Робби и его кузен Рональд — принесли сюда тело Кэт, я осмотрела его самым внимательным образом. Оно, конечно, побилось о камни, потому что факт падения с обрыва отрицать нельзя, но — были ещё и другие отметины.
— Какого… рода отметины? — Катерина похолодела.
— Синяки и ссадины. Разные. Кэт били — время от времени. И подвергали насилию. Я не знаю, делал ли это Роберт, или кто-то другой, но в нынешнем Телфорд-Касле возможно всё.
— И что, ничего нельзя сделать? Пожаловаться там куда-нибудь? Королеве?"
"— И каким образом ты доберёшься до той королевы? — усмешка Мэгвин вышла невесёлой. — Телфорды уже многие поколения служат короне, а отец и брат Кэт были замешаны в заговоре, и следы того заговора вели на север, через границу.
— Значит, она сама в море-то бросилась, — вздохнула Катерина.
Вот вляпалась! Кто бы только мог подумать!
— Есть вероятность, — кивнула Мэгвин.
— Она же перед тем, как пойти, сняла крест и обручальное кольцо.
— Очень на то похоже, — не стала спорить Мэгвин. — Поэтому сейчас мы с тобой будем учиться строить защиту. Ты это можешь, а в твоём положении хорошо бы ещё и уметь. И нападение, кстати, тоже — то немногое, что тебе доступно.
Это было правильно — от неведомого зла нужно уметь защищаться. Ну и предстоит выяснить — что там происходит, в этом гадюшнике, который за какие-то грехи стал новым Катерининым домом.
* * * *Дотренировались снова до полного Катерининого бессилия — как и накануне. Мэгвин вздыхала и ворчала, что скажет кому-то — чтоб приглядел.
— Кто приглядел? Зачем приглядел? — не понимала Катерина.
— Затем, что я здесь больше не останусь.
Что? Катерина уже привыкла рассчитывать на ворчливую старуху — потому что та знала тут всё, и знала о Катерине правду.
