В заброшенной деревне за окопами, где скрываются последние защитники города, свет изящных вишневых плантаций становится единственным источником тепла и жизни. Здесь мирно царит природный покой, даже между рывками артиллерийского огня, и любовь, как вишнёвые ягоды, тихо разрастается над уцелевшими жилищами и выжившими людьми....
– А я предупредила, что не смогу беспрекословно слушаться! – напомнила девушка, помолчала и продолжила: – Я понимаю, что вы правы, и, конечно, мне хочется разобраться во всем как можно быстрей, но даже сейчас я не смогу обещать слушаться так, как вы требуете, но обещаю, что буду советоваться с вами во всем.
– Для начала сойдемся на этом. – Он посмотрел на нее и улыбнулся: – А над подчинением приказам мы еще поработаем!
Ника, выбравшись из машины, сразу же принялась извиняться перед высыпавшими навстречу им Ринковыми и Василием Корнеевичем, объясняя, почему так поступила.
– Да ладно, Ника, чего не бывает, обошлось, и слава богу, но больше так не делай!
– Клянусь! – подняв руку вверх, пообещала она.
Удивив ее необычайно, Кнуров поставил точку в случившемся:
– Вероника действовала правильно: спряталась, осмотрелась, увидела, что за домом следят, и ушла. На чем считаю инцидент исчерпанным.
Кнуров уехал, объяснив, что у него ранняя встреча.
Вернулся Антон, проводив Сергея, и предложил:
– Давайте-ка по чайку хлопнем с чем-нибудь вкусненьким. Подсластим, так сказать, ситуацию, ну и за то, что все обошлось благополучно.
Вероника стояла под душем и все думала, что надо выбросить из головы сегодняшнее происшествие, это мешает сосредоточиться на главном, ведь крутилась же какая-то мысль в голове перед тем, как пришло воспоминание про день рождения, и эта мысль была важной.
– Все, хватит! – остановила она бегущие по кругу мысли.
Она решительно выключила душ, вытерлась и прошла к себе в комнату.
«О чем мы говорили за ужином? Что вызвало во мне беспокойство? Так. Я весь день думала о монастырях и о том, что с ними творилось в то время!»
Расстилая кровать и переодеваясь на ночь, девушка пыталась восстановить ход своих мыслей, прерванный неожиданным воспоминанием о дне рождения Марии Гавриловны.
«Не стал бы Олег держать ценные вещи в монастыре! Вот что!» – поняла отчетливо Ника."
"Она остановилась посреди комнаты, не дойдя до двери, куда направлялась выключить свет, пораженная пойманной таки за хвостик мыслью, которая убегала от нее весь день.
«Нет, не стал бы! Потому что монастырь далеко, а все должно находиться рядом, под рукой, на всякий случай. Мало ли что могло произойти, или срочно деньги понадобились бы.
