В заброшенной деревне за окопами, где скрываются последние защитники города, свет изящных вишневых плантаций становится единственным источником тепла и жизни. Здесь мирно царит природный покой, даже между рывками артиллерийского огня, и любовь, как вишнёвые ягоды, тихо разрастается над уцелевшими жилищами и выжившими людьми....
Там, по этим адресам, находятся инструкции, что надо делать, к кому обращаться, или будет для меня записка от него, где его искать и какая нужна помощь. Один раз он прислал телеграмму: «Из больницы не выписывают, буду лежать еще три недели», что значило: срочно нужна помощь. Я приехал по одному из адресов, как и было договорено у нас. Это оказалась обычная коммуналка, я сказал соседям, что Леонид Иванович дал мне ключ и разрешил переночевать здесь, так велел Игорь говорить. В шкафу среди белья нашел пакет с инструкциями: позвонить по такому-то телефону и спросить Леонида Ивановича.
– Инструкции, телеграммы, адреса остались? – спросил Сергей.
– Да. Он велел уничтожить, но я сохранил почему-то.
– Это хорошо, что сохранили, – порадовался Кнуров.
– За полгода до смерти Игорь уезжал и привез много денег, доллары. Сказал, что этого надолго хватит и теперь не скоро поедет. Сказал, что телевизор новый надо и спутниковую антенну, чтобы новости слушать.
– Сколько он привез? – спросил Сергей.
– Сто двадцать тысяч, – спокойно ответил Василий Корнеевич."
"Сергей промолчал, а Ника и так зачарованно слушала, не прерывая, смотрела потрясено на дедушку и никак не могла поверить, принять разумом реальность. Такое бывает только в кино!
– Перед самой смертью он, как чувствовал свой конец, посадил меня напротив, положил перед собой бумаги на стол и сказал: «Грядут, Василий, трудные времена.
