В заброшенной деревне за окопами, где скрываются последние защитники города, свет изящных вишневых плантаций становится единственным источником тепла и жизни. Здесь мирно царит природный покой, даже между рывками артиллерийского огня, и любовь, как вишнёвые ягоды, тихо разрастается над уцелевшими жилищами и выжившими людьми....
Если кто-то придет к нашим девочкам и начнет задавать странные вопросы или пугать их, ты, Вася, найди это и отдай тем, кто за ними охотится, потому что каждая из этих вещей смертельно опасна, если искать их начнут дельцы расчетливые или политики нечистые. Найти это сможешь только ты, для этого тебе надо подробно вспомнить все наши с тобой разговоры и что ты обо мне знаешь. В этом конверте указание к началу поиска, оно зашифровано, но ты поймешь. Если же вас никто не потревожит, то и волноваться нечего, я устроил так, что эти вещи найдутся и попадут куда надо через двадцать лет».
– Вы читали документы? – быстро спросил Кнуров.
– Да.
– Дедушка, а бабуля с Соней знали о деньгах? – вступила в разговор Ника.
– Нет, Игорь не велел, я и не говорил. Игорь Кирюше всегда деньги давал, она отказывалась, говорила, что своих хватает, за нас переживала, но он ее отругал один раз строго, с тех пор и не спорила, она ведь все понимала про Игоря, про дела его секретные.
А еще она привозила домой во время так называемого дачного сезона несколько машин соленьев-вареньев, заготовок всевозможных, картошки, лука, капусты, моркови и других овощей-фруктов-ягод, сушеных грибов, которых хватало на всю зиму аж на два дома.
Теперь понятно, кто и что «заготавливал» и откуда у соседей так «удачно» и вовремя находились разные машины для перевозки.
Ну не дедушка с бабушкой, а партизаны с делянки!
– И что в бумагах? – спросил Сергей.
– Ничего такого, что бы намекало на документы или слитки. Он же сказал: «Указание к началу поиска», – хмыкнул дедушка.
– Ну что ж, Василий Корнеевич, сейчас вы нам покажете все сюрпризы вашего «дворца», и мы займемся вашей «эвакуацией». Бумаги потом, – распорядился Кнуров.
– Зачем эвакуация, если что, я в схороне отсижусь. Нехорошо дом бросать, и рассада у меня, и огород подготовить надо, сажать скоро, – не согласился дедушка.
– Василий Корнеевич, – твердо пояснил Кнуров, – люди, которые напугали вашу внучку, судя по всему, весьма серьезные господа.
