Автор
Ее сердце отчаянно колотилось от боли и страха. Она вспомнила мгновения до того, как все стало гостиничным номером и антисептиком. Теперь она была всего лишь призрачной матерью, стремительно исчезающей в холодных стенах, когда ребенок ее ушел.
Глория испуганно взглянула на него: его глаза горели от страсти.
— Я не удирала, — пискнула она.
— Нет?.. — насмешливо протянул он. — Так переубеди меня…
Глава 6
— Нет!
Глория подняла руку, пытаясь оттолкнуть его, но Чейз только еще крепче прижал ее к себе. Смотря ей в глаза, он страстно шептал:
— Почему ты отказываешься от удовольствия?
Больше всего Глорию угнетало то, что она была не в состоянии бороться с охватившим ее желанием. Его близость притягивала и возбуждала ее. Но воспоминание о прошлом вечере и об испытанном потом унижении несколько отрезвили ее.
"— А я не хочу тебя, — стараясь убедить себя, чуть слышно проговорила Глория.
— Врушка, ведь ты так не думаешь!
И он, нежно обнимая ее, начал медленно расстегивать пуговицы на блузке, ласково приговаривая:
— Скорее всего, я должен тебя переубедить…
Его пальцы быстро справились с застежкой лифчика, и ее упругие груди, будто освободившись от заточения, затрепетали, предлагая себя для ласки.
— Ты стала очень аппетитной, Глория.
Она порывисто вздохнула и снова попыталась оттолкнуть его, уперевшись руками в грудь.
— Что, Мэгги тебя больше не устра…
Она честно пыталась сопротивляться, но его сильная ладонь накрыла одну из ее обнаженных грудей, и от прикосновения к ее соску у нее перехватило дыхание.
— Забудь о Мэгги, мы с тобой связаны навеки брачным договором, ты и я, — пробормотал он, умело лаская ее чувствительную грудь. — И между нами не может быть непреодолимых преград, моя дорогая женушка!
Глория задрожала. Это выше моих сил, подумала она.
Чейз поднял голову, и она увидела в его глазах торжествующий блеск.
— Ты хочешь меня, — сказал он. — Твое тело не в состоянии лгать.
Его руки ласкали и дразнили ее грудь, нежно тиская соски, доставляя ей восхитительное удовольствие. Груди Глории под его прикосновениями высоко вздымались, он дразняще касался сосков губами, слегка их покусывая, и Глория почувствовала, что сходит с ума от наслаждения.
— Чейз… — простонала она, облизывая распухшие губы.
— Я ждал этого момента пять долгих лет, — отозвался он низким сиплым голосом. — Я хочу любить тебя… — Чейз жарко коснулся ее рта, а потом, нежно лаская мочку ее уха, с чувством прошептал: —…пока ты не выкинешь из головы всех других мужчин. Пока ты не будешь вот так произносить только мое имя. Моя великолепная, меркантильная, маленькая женушка.
