Автор
Ее сердце отчаянно колотилось от боли и страха. Она вспомнила мгновения до того, как все стало гостиничным номером и антисептиком. Теперь она была всего лишь призрачной матерью, стремительно исчезающей в холодных стенах, когда ребенок ее ушел.
— Я иду в душ, а затем меня ждет кое-какая работа в кабинете.
Взявшись за ручку двери ванной, Чейз остановился и снова поглядел на Глорию, лежащую на кровати. Она уловила его улыбку: знающую, опытную и хищную.
— Я ненавижу тебя, — вяло сказала она, с грустью сознавая, что эти слова стоит адресовать в первую очередь ей самой.
Яркое утреннее солнце заливало комнату. Еще не было полудня, а она уже… Эта мысль была невыносима! Подцепив край кружевного покрывала, она быстро натянула его на себя."
"— Немножко поздно стесняться, малышка, я уже все видел и даже успел насладиться твоим пресыщенным теперь телом.
Его наглое утверждение разозлило Глорию. Она села в постели и, придерживая покрывало на груди, ядовито бросила:
— Тебе придется убедиться в этом!
Некоторое время он оценивающе смотрел на нее, прищурив глаза, затем циничная усмешка мелькнула у него на губах.
— Ошибаешься, дорогая! Только я могу удовлетворить тебя. Твой приятель вел себя сегодня утром достаточно откровенно. Ты разве забыла, что я знаю итальянский?
Она пришла в ужас от мысли, что Чейз понял все, что говорил Данте, и теперь ему трудно будет доказать, что она была любовницей Данте. И все же она храбро возразила:
— Ты многого не знаешь! Ведь прошло почти пять лет!
Холодная маска проступила на красивом лице Чейза.
— Меня это не интересует. Ты — со мной, и когда я захочу, буду спать с тобой, меня это вполне устраивает.
Открыв дверь в ванную, он небрежно добавил:
— Твой багаж уже доставлен из отеля. Мария отнесла его в комнату рядом с этой. Не забудь, ленч в час в патио — во внутреннем дворике. Мария не любит, когда опаздывают.
Глория от ярости сжала руки в кулаки. Ногти больно впились в нежные ладони, но эта боль ничего не значила по сравнению с той, которую она чувствовала в своем сердце. Она молча злилась на Чейза, на обстоятельства, приведшие ее в его постель, но больше всего — на саму себя.
Глория быстро встала и оделась. Чейз! Ее злая судьба! Она ничего не могла с этим поделать. Он будет заниматься любовью с ней где и когда захочет, а она должна прибегать по первому его зову.
