Ночь погружала нас в тишину, когда раздался звонок из кают-комнаты: "Вас пригласили на сцену". Яхта унесла меня от безвыходной борьбы, но я чуть не плакала над спасением. Через мгновения мы оказались в одном корабельном шатре, где молодая и красивая женщина-руководитель на русском языке с легким акцентом делилась планами на вечер: покрутиться перед зрителями, открыть грудь и попы под музыку....
— Дурочка! Рубашку помнешь! Совсем с ума сошла?!
— Спасибооо…откуда ты знал…откуда? Я никому не говорила, что хочу…
— Я поставил жучок вот сюда… — погладил меня по виску, в уголках его глаз появились морщинки, а губы растянула улыбка.
Мне подумалось, что все гораздо хуже, и все жучки вживлены в мое сердце.
— Все. Мне пора…
— Петр.
Обернулся у двери.
— Я хочу попросить тебя…
Демонстративно закатил глаза.
— Не много ли просьб на сегодня?
— Пожалуйста…я хотела бы иметь возможность говорить с тобой.
— Зачем?
Его лицо стало вдруг серьезным, и улыбка пропала совершенно.
— Иногда я очень скучаю по тебе, иногда мне хочется сказать тебе об этом, а я не могу. Я хочу звонить или писать тебе. Как обычные люди, у которых есть отношения…разве тебе не хочется поговорить со мной, когда меня нет с тобой рядом.
Снова шагнул ко мне и взял меня крепко за плечи."
"— Что за сентиментальная чушь? Запомни, Марина. У нас с тобой нет отношений.
И ушел. Равнодушно прикрыл дверь, повернул ручку, а я так и осталась стоять посередине комнаты, а по щекам градом покатились слезы.
Слова, которые убивают, любовь, которая морально калечит…
Глава 9
Вначале есть неверие и надежда, что все вернется на круги своя, выровняется, исправится каким-то чудом, а потом понимаешь, что ты несешься под откос на аномально быстрой скорости, и отрезок от того момента, где ты потерял управление своей жизнью и до момента, когда она разлетится вдребезги равен неизвестности.
(с) Ульяна Соболева. Паутина
Как странно приехать сюда спустя почти полгода. Как будто я успела вырасти за это время, а данное место превратиться в маленький муравейник, где каждый друг друга знает….но при этом не узнали меня. Конечно, теперь я и сама себя с трудом узнаю на роскошной машине, в роскошной одежде, при охране.
