Ночь погружала нас в тишину, когда раздался звонок из кают-комнаты: "Вас пригласили на сцену". Яхта унесла меня от безвыходной борьбы, но я чуть не плакала над спасением. Через мгновения мы оказались в одном корабельном шатре, где молодая и красивая женщина-руководитель на русском языке с легким акцентом делилась планами на вечер: покрутиться перед зрителями, открыть грудь и попы под музыку....
Потом их выбросят вместе с хламом, и я никогда не смогу их прочесть, но некоторые помню наизусть, как и большие синие глаза того единственного мужчины, которого я любила.
В тот вечер, когда все между нами началось, вышла на улицу и пыталась впервые закурить. Стащила сигарету у Милки. Зажигалка не зажигалась, начался дождь, и ОН вышел на лестницу вместе со мной, поднес огонь к сигарете, а потом отобрал ее у меня и закурил сам. Такой красивый, неприступный с этими дымчато-синими глазами, похожими на глубокий океан…
Читаю и почему-то вижу перед собой Петра.
Вот он наклоняется ко мне, а я шепчу его имя, а потом он целует меня в губы.
Потом он приезжал ко мне в институт, и мы шли гулять по городу, целовались как безумные, до ран на губах. Я вжималась в него всем телом, я целовала его так, как целуют только один раз в жизни, и я хотела быть только его, для него.
Он снял нам квартиру. Привез меня туда первый раз летом, когда все уехали на дачу, а я готовилась к сессии. Опять шел дождь, он подарил мне малиновые пионы. Они пахли маем и любовью, они пахли зноем, грозой и счастьем. Петр стал моим первым мужчиной…
Прочла и выронила тетрадь. Задрожали руки.
