Ночь погружала нас в тишину, когда раздался звонок из кают-комнаты: "Вас пригласили на сцену". Яхта унесла меня от безвыходной борьбы, но я чуть не плакала над спасением. Через мгновения мы оказались в одном корабельном шатре, где молодая и красивая женщина-руководитель на русском языке с легким акцентом делилась планами на вечер: покрутиться перед зрителями, открыть грудь и попы под музыку....
— Что рот раскрыла! Свадьба у нас! Вот кольцо мне уже на палец надел!
И ткнула мне под нос руку свою с перстнем на безымянном пальце.
— Я долго вычислить не могла, какую шлюшку он себе нашел, а это ты оказывается! Дрянь! Из-под носа у меня парня увела, сука такая!
И по щеке меня ударила. Не помню, что она еще говорила, я со слезами назад пятилась, пятилась, пока в стену не уперлась, и пол из-под ног не ускользнул. Сознание тогда потеряла. А когда в себя пришла, соседка меня по щекам била и нашатырь к носу поднесла, скорая приехала.
А он…он так и не пришел больше в нашу квартиру, а первого ноября женился на Людмиле…Она меня не обманула.
Я лист перевернула, а тетрадь закончилась. Точнее, не закончилась, а остальные листы вырваны, и только неровные края бумаги остались с обрывками слов.
Как же так? Почему на таком месте? Почему…Я снова все странички перевернула, пока не наткнулась на полях тетради на адрес. Несколько раз его перечитала. И решила, что туда надо съездить, что это может быть адрес той самой квартиры.
Глава 14
Тот, кто ничего не имеет, никогда не сможет потерять столько, сколько тот, кто имел всё.
(с) Ульяна Соболева. Легенды о проклятых
У меня еще не закончились пары, и я вышла на перерыв перекусить. Этот человек поджидал меня возле кабинета. Я всегда узнаю ЕГО людей. Безошибочно в любой толпе вижу тех, кто следит за каждым моим шагом, кто не сводит с меня хищных ищейских глаз, и кто предан своему хозяину за огромные деньги.
— Вы должны пройти со мной.
— Зачем? — глупый вопрос, можно было его и не задавать. Но я всегда задавала, мне всегда казалось, что рано или поздно на него ответят.
— Вас ждут.
Конечно, ждут, и я даже знаю зачем. Сердце радостно не застонало…нет, оно хотело его видеть, оно мучительно билось в такт слогам его имени, но оно не зашлось в радостных ударах, оно разочарованно дергалось. Потому что его снова будут полосовать безжалостным презрением.
