Ночь погружала нас в тишину, когда раздался звонок из кают-комнаты: "Вас пригласили на сцену". Яхта унесла меня от безвыходной борьбы, но я чуть не плакала над спасением. Через мгновения мы оказались в одном корабельном шатре, где молодая и красивая женщина-руководитель на русском языке с легким акцентом делилась планами на вечер: покрутиться перед зрителями, открыть грудь и попы под музыку....
Сильно задрожали, так, что пришлось сцепить между собой пальцы. Петр. Мама назвала его Петром…и картинка, которую я себе представляла, вдруг стала совсем другой…теперь я увидела своего Айсберга…только уже не со мной, а с мамой.
Стало неприятно, что-то сковырнулось в груди, как будто полоснуло когтями. Но этого не может быть. Имя Петр довольно распространенное. Особенно в то время. Где моя мама и где Петр Батурин. Никакого отношения она к нему иметь не может. Правда? Это просто совпадение имен. Не более.
Военный…Мила…Петр.
"Это продолжалось около полугода, пока сестра не узнала. Она приехала тогда в нашу квартиру. Я помню тот день очень хорошо. Было холодно, октябрь месяц, дожди и слякоть. Деревья окрасились в золотистый цвет. Еще не опала вся листва, и в городе пахло осенними мокрыми кострами. Я готовила ужин и убирала в квартире. На мне была его футболка и маленькие трусики. Я носилась по комнате и пела «И снова седая ночь…», размахивая метлой и распущенными по плечам волосами.
Мила позвонила в дверь, а я думала это он, приехал раньше, освободился из части. Так обрадовалась и распахнула дверь, а на пороге она. В своем дорогом пальто с норковым воротником и распущенными по плечам светлыми волосами. От нее пахнет «Камелью», она в высоких кожаных сапогах на шпильке. Увидела меня и изо всех сил толкнула внутрь квартиры. Так, что я чуть не упала спиной на пол, с трудом удержалась на ногах.
— Ах ты ж маленькая сука! Так это тыыыы! Дряяянь! Так вот кто с ним живет! Это ты, пигалица бля***ая, крутишь шашни с моим будущим мужем!
— Ты о чем? Мила? Каким мужем, я… с Петром я…
Отшатнулась от нее. Щеки горят. Сердце бешено колотится. Он же не ее муж, он ей никто, он со мной. Он же ко мне приезжает из части. Мы же вместе уже полгода.
— О том! Мой Петр! Замуж за него выхожу, ясно? Свадьбу уже наметили на первое ноября, а ты — дура, лохушка трахаешься с ним. Он завтра квартиру эту продаст, а тебя на улицу выставит.
От ее слов так больно…кажется, мне сердце голыми руками выдирает и еще прокручивает и ногтями в него впивается. Не мог он на ней жениться. Не мог. Он же со мной. Он же мне обещал, что зимой в Европу поедем, что покажет мне Англию и Францию, а потом в Испанию полетим. Обещал Новый Год в Вене встретить. Своей девочкой называл.
