Ко всевозможным метрессам и дамам из общества в постели царя Екатерина относилась с обезоруживающим снисхождением и благодушием и сама подтрунивала в письмах к нему, написанных, конечно, под ее диктовку секретарем, над этой слабостью. Но нам кажется, что нет ни одной неревнивой женщины. Попросту Екатерина, хотя и необразованная и еле-еле научилась подписываться, обладала великолепной женской интуицией и была весьма умная и хитрая бестия. Она не только интуитивно угадывала малейшие желания царя и всегда безропотно им следовала, но делала все, чтобы не дать ни в чем повода для его неудовольствия. Снисходительность жены к «шалостям» своего мужа — редкая в женщине черта. Исключительная. Определить, была ли такая поразительная «неревнивость» ее органической чертой или это тактика умной женщины — а ее ум даже пасынок Алексей признавал, — невозможно. Но факт, что о любовницах своего мужа она не только знала, но относилась к ним даже с особым вниманием, одаривая подарками, как это было с Марией Гамильтон, которая благодаря дорогим подаркам Екатерины была одета лучше всех фрейлин при дворе. Об этой черте ее характера свидетельствуют и ее письма, посылаемые Петру, в которых она открыто и без тени какого-либо неудовольствия или ревности подтрунивает над мужем: «Ты говоришь, что отослал свою любовницу, — читаем мы в одном таком письме, — из-за предписания тебе воздержания, так как при водах, которые ты пьешь, тебе нельзя увеселяться с нею. Верно»[78]."
"Нам кажется, нельзя огромное чувство, которое было у Петра к Екатерине, объяснить какой-то одной чертой. Не забываем, что эта «солдатская девка» была великолепной женщиной: красивой, молодой, стройной, жизнерадостной, веселой, с изумительным характером незлобивости, отсутствия ревности и наличия покорности. Той чарующей покорности, которая была так необходима Петру при его характере нетерпения малейшего возражения. И вздыхающим эстетам, привыкшим гармонию видеть только в однозначном сочетании — гениальное с гениальным, дурное с дурным, скажем, что гениальности Петра она противопоставляет свою гениальность. Заставить русского царя полюбить ее по-настоящему — это ли не гениальность женщины?
Вот портрет будущей Екатерины I ко времени знакомства с Петром I: «Вот она — в дорогом, серебряной материи роскошном платье, то в атласном — оранжевом, то в красном — бархатном. Роскошная черная коса убрана со вкусом. На алых, полных губах играет приятная улыбка. Черные глаза блестят огнем, горят страстью, нос слегка приподнятый, выпуклые тонко-розовые ноздри, высоко поднятые брови, полные щеки, горящие румянцем, полный подбородок, нежная белизна шеи, плеч, высоко поднятой груди»[79].