Любовные утехи русских цариц — читать онлайн бесплатно полностью

В извинение слабости, веку принадлежавшей, надобно, однако, сказать, что люди эти, большею частью дураки только по имени и наружности, бывали нередко полезнейшими членами государства, говоря в шутках сильным лицам, которым служили, истины смелые, развлекая их в минуты гнева, намекая в присказочках и побасенках о неправдах судей и нерадивых чиновниках“, — писал современник. Шуты обязаны были быть остроумными и обладать не только актерским талантом, но хорошо пародировать известных лиц.

П. В. Нащокин писал: „Потемкин, не любивший шутов, слыша много о затеях Ивана Степановича (шут при Екатерине II. — Э. В.), побился об заклад с моим отцом, что Дурак его не рассмешит. Иван Степанович явился, Потемкин велел его привести под окошко и приказал себя смешить. Иван Степанович стал передразнивать Суворова, угождая тайной неприязни Потемкина, который расхохотался“.

Его любил Павел. Шутки его нравились государю. Однажды царь спросил его, что родится от булочника: „Булки, мука, крендели, сухари“, — отвечал Дурак. „А что родится от графа Кутайсова?“ — „Бритвы, мыло, ремни“. — „А что родится от меня?“ — „От тебя, государь, родятся бестолковые указы, кнуты, Сибирь“. Его схватили, посадили в кибитку и повезли в Сибирь“[105].

Шуты с честью должны были выходить из любой затруднительной ситуации, особенно если попадали в нее по своему собственному легкомыслию. Так, во время царствования Павла I шут Вакель неосторожно побился об заклад (причем ставка была очень высока), что на официальном приеме подойдет и дернет царя за косу. Можете себе вообразить, дорогие читатели, что ждало шута за такую дерзость, если его коллегу за дерзкие слова упекли в Сибирь? Спорщики, заключившие большое пари, были уверены в своем выигрыше. Но каково же было их изумление, когда на одном из парадных приемов на виду у всех Вакель растолкал придворных, подбежал к императору и дернул его сзади за косу. Император в гневе обернулся. Почтительно сняв шляпу и наклонившись, Вакель что-то шепнул императору, и, к удивлению наблюдавших спорщиков, тот не только не заключил наглеца в кандалы, но любезно пожал ему руку. Конечно, изумлению проигравших спорщиков не было предела.

А Вакель долго никому не рассказывал о тех магических словах, которые он шепнул императору: „Ваше величество, коса лежала криво и я дерзнул поправить, чтобы молодые офицеры не заметили“. — „Спасибо, братец“, — ответил царь»[106].

Да, цари шутов любили. Но для царицы Анны Иоанновны шуты были прямо идефикс какой-то. Их разыскивали по всей России, привозили во дворец, где они составляли особую касту в окружении императрицы с соответствующими правами, привилегиями и обязанностями.